Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 68 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 72 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/static.php on line 145 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 60 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 64 Роман Жанна Дарк
Глава XXVI
 
На  этот  раз,  как  и  прежде,  приказ  короля  генералам гласил:  "Не
предпринимать ничего без согласия Девы". Этому приказу подчинились и не
нарушали его в течение всех последующих дней славной Луарской кампании.
Перемена изумительная! Поворот событий потрясающий! Все это ломало
прежние традиции и доказывало, какое уважение на посту главнокомандующего
приобрела эта девушка за десять дней, проведенных ею на поле боя. Она
одержала победу над сомнениями и подозрительностью, завоевав такое доверие и
расположение, о каком не мог мечтать ни один седовласый ветеран из ее штаба
за тридцать лет. Вспомните, как шестнадцатилетняя Жанна, явившись в Туль и
представ перед грозным судом, сумела сама защитить свое дело и выиграла его.
Тогда старик-судья назвал ее "чудо-ребенком". И, как видите, он не ошибся.
Теперь уже военачальники больше не осмеливались действовать втайне и
предпринимать что-либо без ее ведома - и это уже было большим успехом.
Однако, находились и такие, которые боялись ее новой, стремительной тактики
и серьезно задумывались над тем, как ее ограничить. Так, десятого июня,
когда Жанна усердно занималась разработкой своих планов и неутомимо
диктовала приказ за приказом, некоторые из ее военачальников, устроив
частное совещание, как и раньше, проводили время в спорах и
разглагольствованиях.
После полудня они явились в полном составе к Жанне на очередной военный
совет, и в ожидании ее прихода обсуждали сложившуюся обстановку. Об этом
ничего не упоминается в истории, но я лично присутствовал там и, надеюсь, вы
поверите моим словам, ибо я не намерен давать вам ложную информацию.
Готье де Брюсак говорил от имени наиболее нерешительных. Сторону Жанны
полностью поддерживали герцог Алансонский, Дюнуа, Ла Гир, адмирал Франции
маршал де Буссак и ряд других выдающихся полководцев.
Де Брюсак ссылался на серьезность положения: форт Жаржо, первый объект
нашей атаки, неприступен; его мощные каменные стены ощетинились пушками и
скрывают за собой семь тысяч отборных английских ветеранов под командой
графа Суффолька и двух его неустрашимых братьев - де ла Полей. Ему казалось,
что предложение Жанны взять такую крепость штурмом опрометчиво и слишком
рискованно. Он хотел уговорить ее отказаться от штурма и отдать предпочтение
такому проверенному и надежному средству, как длительная осада. Ему
казалось, что новый метод взятия неприступных твердынь стремительной и
яростной атакой идет вразрез с установленными правилами и способами ведения
войны и что это есть не что иное, как...
Но ему не дали договорить. Ла Гир нетерпеливо тряхнул своим пернатым
шлемом и выпалил:
- Клянусь богом, она свое дело знает и нечего ее учить!
Едва он закончил, как поднялись герцог Алансонский, бастард Орлеанский
и полдюжины других, единодушно возмущаясь теми, кто явно или тайно не
доверял мудрости главнокомандующего. А когда все высказались, Ла Гир еще раз
взял слово:
- Есть люди, которые никогда не меняются. Обстановка изменяется, но до
этих людей не доходит, что и они должны измениться, чтобы не отстать от
жизни. Они привыкли шагать по проторенной дорожке своих отцов и дедов. И
если бы случилось землетрясение и все было ввергнуто в хаос, а их
проторенная дорожка вела в пропасть или в трясину, они все равно не стали бы
искать новых путей. Нет, они упорно следовали бы по старому пути, идя
навстречу своей неминуемой гибели. Господа, поймите: обстановка у нас в
корне изменилась, и высший военный гений подметил это своим ясным оком.
Необходимы новые пути. Ясное око Девы видит их и указывает нам направление.
Человеку не было, нет и не будет жизни, если он не стремится к совершенству!
Старые принципы приводили нас к поражениям, и только к поражениям. Это
убивало дух нашей армии, лишало ее мужества и надежд. Можно ли было
штурмовать вражеские твердыни с такой армией? Нет, нельзя было. Оставалось
одно: сидеть перед ними и ждать, терпеливо ждать и, в лучшем случае, морить
противника голодом. Теперь обстановка иная. Солдаты полны отваги, решимости,
силы и энергии. Все это таит в себе великолепную мощь еще неразгоревшегося
пожара! А что предлагаете вы? Медленное тление? Растоптать и погасить живое
пламя? А что предлагает Жанна д'Арк? Она требует дать ему волю, и тогда,
клянусь отцом небесным, наступит час возмездия, - пожар разгорится и
огненная пучина поглотит врага! Ничто так не доказывает величие и мудрость
ее военного гения, как умение мгновенно оценить происшедшую перемену и тут
же направить ход событий по единственно правильному руслу. С ней не будешь
бездельничать, измором брать противника, дремать, выжидать и колебаться.
Нет! Только штурм, штурм и еще раз штурм! Загнать зверя в его берлогу,
выпустить на него разъяренных французов и задавить. Штурм, штурм и еще раз
штурм! Вот это в моем духе! Форт Жаржо? Пустяки! Что его стены и башни,
смертоносная артиллерия и семь тысяч отборных солдат? Сама Жанна д'Арк ведет
нас в бой, и, клянусь всемогущим богом, участь Жаржо решена!
Ла Гир обезоружил генералов своими доводами. Никто из них не пытался
отстаивать прежнюю тактику. Все мирно уселись и продолжали беседу.
Вскоре вошла Жанна. Все встали и салютовали ей мечами. Она попросила их
изложить свое решение. Ла Гир ответил:
- Все улажено, начальник. Тут спор шел о Жаржо. Некоторым казалось, что
мы не овладеем крепостью.
Жанна весело рассмеялась. Ее беззаботный, мелодичный смех был так
обаятелен, что, услышав его, даже угрюмые старцы почувствовали внезапный
прилив молодости.
- Не бойтесь, - сказала она собравшимся. - Для страха нет оснований. Мы
пойдем на приступ и разобьем англичан, вот увидите, что будет.
Ее глаза мечтательно устремились вдаль, на лицо легла тень
задумчивости. И, мне показалось, перед ее отрешенным взором предстал
домашний очаг и милые образы детства. Наконец, она тихо промолвила:
- Если бы я не знала, что нами руководит воля божья и победа близка, я
бы лучше согласилась пасти овец, чем видеть все эти ужасы.
В этот вечер был устроен прощальный ужин без посторонних - только
личная свита Жанны и хозяева дома. Но самой Жанны не было с нами: ее
пригласили в городскую ратушу на торжественный банкет. Под беспрерывный звон
колоколов она отправилась туда вместе с верховным штабом по ярко освещенным
улицам, напоминавшим собой Млечный Путь.
После ужина к нам пришло несколько знакомых молодых людей. Забыв о
своем воинском долге, мы вели себя, как дети: резвились, шутили, танцевали,
прыгали и хохотали до упаду. Никогда в жизни я не веселился так беззаботно.
Боже, как далеко ушло то время! Как молод я был тогда! А за окнами слышалась
размеренная поступь марширующих батальонов: остатки французских войск
стягивались для участия в завтрашней трагедии на мрачной арене войны. Да, в
те дни подобные контрасты встречались на каждом шагу. Направляясь на отдых,
я натолкнулся еще на один такой контраст: у дверей перед комнатой Жанны в
новых боевых доспехах стоял на страже Карлик, ее великан-телохранитель,
словно живое воплощение грозного Духа Войны, а на его исполинском плече,
свернувшись клубочком, спал котенок.