Глава XXX
 
 Я уже сказал,  что неприятеля и след простыл, когда наступило, наконец,
то памятное утро, восемнадцатого июня. Но это меня не смущало. Я знал, мы
настигнем противника и нанесем тот обещанный удар, от которого, как
предсказывала Жанна, английская власть во Франции не оправится и через
тысячу лет.
Враг пробирался по обширной равнине Бос, лишенной проезжих дорог,
покрытой кустарником и редкими рощицами - в такой местности армия легко
могла укрыться. Заметив следы на мягкой, сырой земле, мы двинулись в том же
направлении. Судя по всему, противник отступал в полном порядке, без паники
и суматохи.
Опасаясь засад, мы продвигались с большими предосторожностями: в такой
местности можно было наткнуться на любую неожиданность. Поэтому Жанна
выставила вперед несколько отрядов кавалерии под командованием Ла Гира,
Потона и других военачальников, чтобы разведать дорогу. Некоторые офицеры
начали проявлять беспокойство: эта игра в прятки надоела им и они стали
сомневаться в благополучном исходе операции. Разгадав их мысли, Жанна горячо
возразила:
- Помилуй бог, что с вами? Мы должны уничтожить этих англичан, и мы их
уничтожим! Никуда им от нас не уйти. Даже если они спрячутся в облаках, мы и
там найдем их.
Мало-помалу мы приближались к Патэ, находясь от него примерно на
расстоянии Одного лье. В это время наша разведка, прочесывая кустарник,
вспугнула оленя, который, сделав несколько прыжков, мгновенно пропал из
виду. Не прошло и минуты, как со стороны Патэ послышались громкие крики. Это
были голоса английских солдат. Неся гарнизонную службу в крепостях они так
долго питались всякой тухлятиной, что теперь, завидев чудесное, свежее мясо,
скачущее прямо им в руки, не могли удержаться от восторга. Бедное животное!
Какую плохую услугу оказало оно нации, солдаты которой так любили лакомиться
оленьим мясом! Теперь французы знали точно местонахождение англичан,
англичане же и не подозревали, что французы рядом.
Ла Гир прекратил поиски и немедленно известил о случившемся. Жанна
просияла от радости. Герцог Алансонский обратился к ней со следующими
словами:
- Очень хорошо! Мы обнаружили их. Прикажете начинать бой?
- У вас хорошие шпоры, герцог?
- А что? Разве нам придется удирать?
- Nenni en nom de Dieu! [Что вы, бог с вами! (франц.)] Эти англичане в
наших руках. Их судьба решена. Они побегут. Но чтобы нагнать их, вам
придется крепко пришпоривать коня. Сомкнуть ряды! Вперед!
Англичанам удалось обнаружить нас до того, как мы присоединились к Ла
Гиру. Армия Тальбота двигалась тремя колоннами: сначала авангард, затем
артиллерия и, наконец, на значительном расстоянии главные ударные силы под
командованием сэра Джона Фастольфа. Тальбот вышел из зарослей и двигался
теперь по открытой местности. Он тут же расставил артиллерию и разместил
авангард и пятьсот отборных лучников вдоль изгородей, мимо которых должны
были проходить французы, и надеялся удержать эту позицию до прибытия главных
сил. Войска Фастольфа галопом мчались на помощь. Использовав удачный момент,
Жанна приказала Ла Гиру наступать, и он мгновенно бросился со своими
храбрецами в атаку и, как всегда, ураганом помчался на врага.
Герцог и Дюнуа хотели было последовать за ним, но Жанна остановила их:
- Погодите! Еще не время.
И они ждали, ерзая в седлах от нетерпения. Но Жанна была невозмутима;
она внимательно следила за происходящим, взвешивала, прикидывала,
рассчитывала до мелочей по минутам, секундам, долям секунды, и вся ее
благородная душа отражалась в глазах, в гордо поднятой голове, в
величественной посадке, - она была хозяином положения и владела собой
великолепно.
А там, удаляясь все дальше и дальше, с развевающимися на шлемах
перьями, то исчезая из виду, то вновь появляясь, неслась стремительно
грохочущим потоком бешеная конница Ла Гира во главе с огромной фигурой
своего вождя, который возвышался над всеми, взметнув длинный меч, как древко
знамени.
- Сам сатана со своим отродьем летит на крыльях мести! - заметил кто-то
в глубоком восхищении.
И вот они все ближе и ближе к сомкнутым отрядам Фастольфа, спешившим на
выручку.
Противники столкнулись, и ряды их смешались. Герцог и Дюнуа
приподнялись в стременах, чтобы лучше видеть. Дрожа от нетерпения, они
повернулись к Жанне.
- Пора!
Но она остановила их взмахом руки, все еще всматриваясь, взвешивая,
рассчитывая, и повторила свои слова:
- Еще не время, погодите!
Преследуемые отряды Фастольфа яростно рвались на соединение с
авангардом. Но тому вдруг показалось, что они в панике спасаются от Жанны, и
в тот же миг авангард, обезумев от ужаса, дрогнул и пустился в беспорядочное
бегство, не обращая внимания на дикие крики и проклятия Тальбота.
Это был самый удобный момент. Жанна пришпорила коня и, взмахнув мечом,
подала знак к атаке. "За мной!" - крикнула она и, прижав голову к шее коня,
помчалась вперед, как ветер.
Мы врезались в толпы убегающих и целых три часа безжалостно рубили,
кололи, крошили. Наконец, трубы заиграли отбой.
Сражение при Патэ было выиграно.
Жанна д'Арк соскочила с коня и, остановившись, в глубокой задумчивости
смотрела на страшное поле битвы.
- Хвала богу! - проговорила она. - Его могучая десница повергла врага.
- А потом, немного помолчав, подняла голову и, устремив взгляд вдаль, будто
размышляя вслух, добавила: - И через тысячу лет английская власть во Франции
не сможет оправиться от этого удара!
Она еще постояла немного, погруженная в свои мысли, потом, повернувшись
к столпившимся вокруг нее военачальникам, воскликнула:
- О друзья мои, сознаете ли вы, знаете ли вы? Франция на пороге своего
освобождения!
Ее лицо выражало торжество, глаза сияли.
- Она была бы в неволе, если бы не Жанна д'Арк, - сказал Ла Гир и,
проезжая мимо, низко ей поклонился.
Все остальные последовали его примеру. А он, отъезжая от толпы,
негромко произнес:
- И будь я проклят, если когда-нибудь откажусь от этих слов!
Затем, бурно выражая свой восторг, мимо нее проходило, батальон за
батальоном, наше победоносное войско. Солдаты изо всех сил кричали: "Да
здравствует навеки Орлеанская Дева! Слава, слава, слава!" Счастливая Жанна
улыбалась и салютовала им мечом.
На обагренных кровью полях Патэ я видел Орлеанскую Деву не в последний
раз. К концу дня мне еще раз довелось увидеть ее там, где недавнее сражение
разметало и свалило в груды убитых и раненых. Наши солдаты смертельно ранили
одного пленного, слишком бедного, чтобы дать за себя выкуп. Заметив издалека
это ужасное дело, Жанна примчалась к месту происшествия и сразу же послала
за священником. И вот голова умирающего врага уже лежит на ее коленях, и
она, как родная сестра, облегчает его предсмертные муки словами любви и
утешения, и горькие слезы текут по ее щекам [Лорд Рональд Гауэр ("Жанна
д'Арк", стр. 82) пишет: "Мишле нашел подтверждение этому факту в показаниях
пажа Жанны д'Арк Луи де Конта, который, вероятно, присутствовал при этом". И
это соответствует истине. Изложенный факт является частью показаний автора
"Личных воспоминаний о Жанне д'Арк", данных им на Процессе реабилитации в
1456 г. (Примечание М.Твена.)].