ГЛАВА VI
 

ЛОРА КОКЕТНИЧАЕТ С БАКСТОУНОМ

mark
  * Мы хотим поддерживать друг друга (ассирийск.).

Usa ogn' arte la donna, onde sia colto
Nella sua rete alcun novello amante
Ne con tutti, ne sempre un stesso volto
Serba, ma cangia a tempo atti e sembiante.

Tasso*.
______________
* Дар обольщенья возведя в искусство,
Она, чтоб воздыхателей завлечь,
В них разжигала пламенное чувство,
По вкусу каждого свою меняя речь. - Тассо (итал.).

Председателя нигде не было видно. Такие разочарования редкость в
романах, но в жизни всегда так бывает.
Лоре пришлось придумывать новый план действий. Она послала Бакстоуну
записку, прося навестить ее вечером, что он и сделал.
Она встретила достопочтенного мистера Бакстоуна лучезарной улыбкой.
- Даже не знаю, как это я осмелилась послать вам записку, мистер
Бакстоун: говорят, вы не слишком благосклонны к нам, женщинам.
- Я вижу, обо мне судят несправедливо, мисс Хокинс. Некогда я был
женат - разве это не свидетельствует в мою пользу?
- О да... то есть нет, это еще не известно. Если вы знали, каким
совершенством может быть женщина, тогда вполне понятно, что теперь
какая-нибудь посредственность вас не интересует.
- Даже и в таком случае это не относится к вам, мисс Хокинс, - любезно
сказал председатель. - Молва причисляет вас к тем женщинам, чье имя -
совершенство.
Мистер Бакстоун и сам был восхищен своей удачной речью, и, видимо,
Лору она восхитила не меньше. Но он при этом не смутился, Лора же
покраснела и потупилась.
- От всей души хотелось бы мне заслужить столь лестный комплимент. Но
ведь я женщина и потому рада услышать комплимент, даже и незаслуженный!
- Но это не только комплимент, не пустой комплимент, это чистая
правда! Все мужчины меня поддержат.
- Очень великодушно, что вы так говорите, - сказала Лора, видимо
польщенная. - Я ведь простая девушка из захолустья, и для меня большая
честь, что обо мне так говорят умные и образованные люди. Вы так добры, я
знаю, вы извините меня за то, что я побеспокоила вас сегодня и просила
прийти.
- Какое же это беспокойство? Это удовольствие. С тех пор как
скончалась моя жена, я остался один на свете, мисс Хокинс, и часто тоскую
по женскому обществу, хотя люди и говорят совсем другое.
- Как приятно слышать это от вас! Я уверена, что так и должно быть.
Даже я иногда чувствую себя одинокой вдали от старых друзей, хоть меня и
окружают новые, которых я тоже успела полюбить, - как же одиноко должно
быть вам! Ведь вы понесли такую утрату и не находите благодатного отдыха от
бремени государственных забот. Вам надо чаще бывать в обществе - и не
только ради окружающих, а и ради себя самого. Я так редко вижу вас на
приемах, а когда и вижу, вы не балуете меня своим вниманием.
- Никогда не думал, что это будет вам приятно, иначе я был бы только
счастлив доставить себе столь большое удовольствие. Но на этих приемах не
часто удается поговорить с вами. Вас всегда окружает столько народу - вы и
сами могли это заметить. Вот если бы можно было навещать вас здесь...
- Ну разумеется, я всегда буду от души вам рада, мистер Бакстоун. Мне
часто хотелось, чтобы вы пришли и рассказали мне побольше о Каире и
пирамидах, - вы ведь мне однажды обещали.
- Неужели вы еще помните об этом, мисс Хокинс? Я думал, женская память
так ненадежна...
- О, мужские обещания еще ненадежнее. А потом, если бы я и страдала
забывчивостью... разве вы не оставили мне кое-что для памяти?
- Я?
- Подумайте-ка...
- Да, кажется я что-то такое сделал... не припомню, что это было.
- Никогда, никогда больше не говорите, что женская память ненадежна!
Вот - узнаете?
- Веточка букса! Побежден, сдаюсь! Но неужели вы хранили ее столько
времени?
Лора очаровательно смутилась. Она пыталась скрыть свое смущение, но
чем больше старалась, тем явственней оно становилось и тем больше ее
красило. Наконец она с досадой отбросила веточку.
- Я забылась, - сказала она. - Это было очень глупо с моей стороны.
Прошу вас, забудьте об этой ребяческой выходке.
Мистер Бакстоун поднял веточку и сел рядом с Лорой на диван.
- Пожалуйста, позвольте мне сохранить эту веточку, мисс Хокинс, -
сказал он. - Теперь она стала мне особенно дорога.
- Верните ее мне, мистер Бакстоун, и не говорите так. Я уже достаточно
наказана за свое безрассудство. Неужели вам нравится доводить меня до
отчаяния? Пожалуйста, отдайте.
- Нет, право же, я не хочу доводить вас до отчаяния. Но не относитесь
к этому так серьезно; вы ничего дурного не сделали. Вы, наверно, забыли,
что у вас осталась эта веточка; вот если бы вы дали ее мне, я бы сохранил
ее и не забыл об этом.
- Не говорите так, мистер Бакстоун. Отдайте ветку, прошу вас, и
забудьте об этом.
- Было бы невеликодушно отказать вам, раз это вас так волнует, а
потому - вот, я ее возвращаю. Но если бы вы отдали мне половину, а другую
оставили у себя...
- Чтоб она напоминала вам обо мне, когда вы захотите посмеяться над
моей глупостью?
- Боже избави! Просто это будет для меня напоминанием о том, как
однажды я доставил вам неприятную минуту, и предостережением - больше
никогда этого не делать.
Лора подняла глаза и пытливо посмотрела на Бакстоуна. Она чуть было не
разломила веточку, но заколебалась, потом отбросила ее.
- Если бы я была уверена, что вы... - начала она. - Как глупо!
Поговорим о чем-нибудь другом. Нет, не настаивайте - пусть будет по-моему.
Тут мистер Бакстоун оттянул свои войска и повел коварное наступление
на крепость под прикрытием тщательно обдуманных военных планов и хитростей.
Но он имел дело с бдительным и осторожным противником; и на исходе второго
часа ему стало ясно, что он добился весьма скромных успехов. Но кое-чего он
все же добился, в этом он был уверен.
Лора сидела в одиночестве и рассуждала сама с собой:
"Попался на удочку, бедняга. Я могу играть с ним сколько вздумается и
подсечь, когда захочу. Он давным-давно готов был проглотить приманку, я это
ясно видела. Он будет голосовать за наш законопроект, тут бояться нечего;
больше того, он еще и поработает на нас, прежде чем я от него отстану. Будь
у него женский глаз, он бы заметил, что ветка букса выросла на три дюйма, с
тех пор как он мне ее преподнес, но мужчины никогда ничего не видят и не
подозревают. Покажи я ему целый куст, он все равно подумал бы, что эта та
самая веточка. Что ж, сегодня я неплохо поработала, содействие комиссии
обеспечено. Но что за отчаянную игру я веду все эти дни - утомительную,
подлую, бессердечную игру. Если я проиграю, я теряю все - даже себя. А если
и выиграю - стоит ли игра свеч в конце-то концов? Не знаю. Иногда я
сомневаюсь. Иногда мне кажется - лучше бы я не бралась за это. Но все
равно, я взялась - и уж не остановлюсь на полпути. Ни за что, пока я жива!"
А мистер Бакстоун по дороге домой размечтался:
"Она хитра и умна и ведет игру довольно осмотрительно, а все-таки она
проиграет. Спешить незачем, я выйду победителем, - всему свое время. Она и
правда красавица, а сегодня превзошла самое себя. Пожалуй, в конечном счете
мне придется голосовать за их законопроект; не велика важность,
правительство это выдержит. Она намерена меня пленить, это ясно. Но со
временем она убедится, что думала застать врасплох спящий гарнизон, а
нарвалась на засаду".