Deprecated: mysql_escape_string(): This function is deprecated; use mysql_real_escape_string() instead. in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/show.full.php on line 293 Твоей разумной силе слава - Часть 154

Твоей разумной силе слава - Часть 154

17-05-2012 in: Книги

... Здесь, мне кажется, уместно коснуться еще одного об­стоятельства, которое, по моему убеждению, нередко обостряет недоразумения между поэтом и действительностью. Я имею в виду ту кажущуюся враждебность поэта по отношению к дейст­вительности, ту видимость враждебности, появлению которой способствует беспощадность наблюдающего познания и крити­ческая точность выражения. <... >

Художник <..> хочет познавать и создавать. Он гордо и терпе­ливо переносит муки, неизбежно связанные с познанием и твор­чеством, и это сообщает его жизни черты нравственного героизма. Но знают ли люди об этих муках? О том, что всякое созидание, творчество, рождение — это боль, борьба и родовые муки? Обо всем этом, может быть, и известно, об этом должны знать люди, и не следует брюзжать, когда художник не обращает внимания на те человечески-общественные соображения, которые противо­стоят его труду. Но известно ли также о том, что познание — то художническое познание, которое обычно называют "наблюдени­ем", — что оно тоже причиняет боль? Наблюдение как страсть, как мученичество, как геройство — кто знает его таким? Здесь скорее уместно сочувствие, чем злобный лай... Я как-то раз слы­шал, как один поэт сказал: "Посмотрите на меня! Я не выгляжу чересчур бодрым, не правда ли? Я выгляжу старым, осунувшим­ся, усталым... Кстати, о "наблюдении": можно себе представить человека, по природе мягкого, доброжелательного и немного сентиментального, которого свойственная ему наблюдательность и ясновидение попросту сведет в могилу... - Блаженны злые! Что же касается меня, то я худею..."

Этому поэту, как мне кажется, удалось выразить в меланхолически-шутливой форме то, о чем я думал: разлад между художническим и человеческим миром, который может привести к непримиримым внешним и внутренним конфликтам. Взгляд художника на явления внешней и внутренней жизни отличается от человеческого взгляда: он и более холодный, и более страст­ный. Как человек ты можешь быть положительным, добрым, терпимым, любвеобильным, можешь обладать вполне некрити­ческим свойством видеть любое явление в розовом свете, но как художник ты подчиняешься демону, который заставляет тебя "наблюдать" и с молниеносной быстротой и болезненной озлоб­ленностью поглощать каждую подробность, характерную в лите­ратурном смысле, типичную в своей значительности, открываю­щую перспективы, выражающую расовые и социальные призна­ки, подробность, которую ты беспощадно запоминаешь, словно тебе чуждо всякое человеческое отношение к увиденному, — все это обнаруживается в твоем "произведении". Предположим теперь, что в связи с этим произведением встает вопрос о портре­те, о художественном претворении близкой действительности, и мы тут же услышим жалобу: "Вот такими он увидел нас? Так холодно, насмешливо-враждебно, так равнодушно он смотрел на нас?" Прошу вас, замолчите! Попытайтесь в своей душе отыскать хоть немного уважения к чему-то более суровому, серьезному, глубокому, чем то, что ваша мягкотелость зовет "любовью"!