Deprecated: mysql_escape_string(): This function is deprecated; use mysql_real_escape_string() instead. in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/show.full.php on line 293 Твоей разумной силе слава - Часть 91

Твоей разумной силе слава - Часть 91

17-05-2012 in: Книги

После знойного солнечного дня общество образованных флорен­тийцев собралось насладиться вечерней прохладой в саду на вил­ле Козимо Медичи, "отца отечества". Чистое вечернее небо в великолепных, но нежно переливающихся тонах меркло над скромным пиром. Среди сидевших выделялся старик с резко очерченной седой головой, и к красноречивым устам его прико­вано было внимание слушателей. Странно-двойственное впечатле­ние оставляла эта одухотворенная голова: на ясный лоб, на улы­бавшиеся углы рта легла тень пережитой скорби.

— Мой Поджо, — сказал после наступившего молчания Козимо Медичи, обводя всех умными глазами, сверкавшими на его безо­бразном лице, - на днях я снова перелистал книжечку твоих фацетий. Разумеется, я знаю ее наизусть, и мне это досадно, так как я могу теперь наслаждаться только тонкими оборотами счастли­во найденной формы, но не в силах уже испытать ни любопытст­ва, ни интереса новизны. Совершенно невозможно, чтобы ты при твоей взыскательности не исключил из окончательного издания книжечки тех или иных остроумных и милых шуток, потому ли, что они недосолены, потому ли, что они пересолены. Припомни хорошенько! Преподнеси нашему дружескому кружку, где пони­мают самый легкий намек и прощают самую дерзкую выходку, одну из твоих facetiae inedita. Рассказывая и прихлебывая, — он указал на кубок, — ты забудешь о своем горе!

Свежую еще скорбь, на которую, как на что-то известное все­му городу, намекал Козимо, причинил старому Поджо, ныне секретарю флорентийской республики, а в прошлом секретарю пяти пап, сперва священнику, позже — женатому человеку, один из его сыновей, а они все были богато одарены и все были без­дельниками. Несчастный опозорил седины своего отца поступ­ком, который граничил с грабежом и воровством, и сверх того вовлек вступившегося за сына бережливого Поджо в чувстви­тельные материальные потери.

После краткого размышления старик ответил:

— Эти или им подобные шутки, пришедшиеся тебе по вкусу, мой Козимо, украшают, словно пышный венок, лишь темные волосы и не подходят к беззубому рту. — Он улыбнулся и пока­зал еще ровный ряд белых зубов. — И только неохотно, — вздох­нул Поджо, — возвращаюсь я теперь к этим юношеским выходкам, как бы ни были они невинны по своей природе, когда на своем сыне я вижу, в какую невыносимую дерзость, даже нечестие выродились — по неведомому мне закону усиления — непринуж­денность моих взглядов и снисходительность моего понимания жизни.