Deprecated: mysql_escape_string(): This function is deprecated; use mysql_real_escape_string() instead. in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/show.full.php on line 293 Твоей разумной силе слава - Часть 61

Твоей разумной силе слава - Часть 61

17-05-2012 in: Книги

Мое мнение о моральном поведении ученых мужей не должно прозвучать как хула; скорее — это завуалированная похвала. Ибо их сердце, совершающее порочный поступок, голова извиня­ет тем, что его запрещает. У языческих любомудров сердце, вер­но, было в согласии с их головой; христианских же поборников мысли не заподозрить в том, что добродетелям, расквартирован­ным ими в черепной коробке, они внаем сдают еще обе ка­морки сердца; некогда крестили все тело ребенка, теперь же крестят только голову. Разве сумеет ученый сокрушать порок, если не смеет его любить? И чья верность целомудренным музам может быть вознаграждена лучше, чем верность нецеломудрен­ного? Если левая рука сочинителя заимствует тайком в театре носовой платок соседа, то, значит, правая рука произвела на свет такую мощную трагедию, которая исторгла бы слезы из всех ста глаз и самого Аргуса; и рукопись, в которой бранят воров-издателей, незаконно перепечатывающих книгу, со спокойной совестью можно продать одновременно трем издателям. Богослову ж без­наказанно дозволено преступить все десять заповедей, если он в состоянии перевести их с древнееврейского на немецкий; и если свой ученый желудок он посвящает подруге Геркулеса, то на врагиню Геркулеса он не бросит косого взгляда, довольствуясь одним лишь сердцем.

Что справедливо касательно тех, кто восхваляет добродетель в прозе, еще более справедливо касательно тех, кто делает это в стихах. Последние обходятся с этой богиней, как католики (по уверению неглупых католиков) с образами некоторых святых: они увешивают их золотыми украшениями, но не молятся на них. Главу поэта покрывают пудра и помада; стопы его отяго­щают пыль и грязь; и лишь полет являет в нем, как в птицах, блеск и подвижность оперенья; так поэт похож на грифа благодаря орлиным крыльям, что выдают в нем жителя эфира, в то время как четвероногость роднит его с наземными животны­ми. Стоит лишь немного подумать, и можно будет оправдать поэта. Ему бы научиться распознавать людей; только вот изуче­ние их он услащает себе зачастую тем, что им подражает. А если он возвышает себя над людьми, то природа за это, как правило, мстит тем, что унижает его до животного, то есть и труд и ле­ность всегда приводят к крайностям. Потому-то добродетель поэта и ломает себе шею на Пегасе, а когда лошадь встает на дыбы, всадник соскальзывает вниз. Я сам знаком с одним боль­шим поэтом, который от воспевания платонической любви отды­хал на прозе шестого чувства. Я не забуду никогда торжествен­ного парения оды, которую он в хмельном угаре пел ввечеру дня собственного бракосочетания; едва ли жаворонок взлетит так высоко, коли его влечет к земле, к гнезду. Согласный хор небес­ных сфер нередко нарушается ворчаньем нетерпеливого естества; и дерево, на вершине которого гнездится и поет птица, сотрясает кабан, почесывая о него спину; и потому, дорогие мои единовер­цы, простите горемычных отпрысков муз, что, подобно мона­хам, постятся после ночи кутежа и, разоблачаясь сами, укрывают наготу ветхозаветного Адама. Довольно, если, подобно Лютеру, они швыряют чернильницей в дьявола, особенно коли то дьявол чувственности, т. е. обмакивают в нее свой оперенный инстру­мент. В приливе и отливе их грехов предельное значение имеет прилив или отлив их благосостояния. Дикари Бразилии расска­зывают о змее курурурива, что, наполнившись пищей, под­ставляет свое тело хищным птицам, которые расклевывают его до скелета, после чего ее жизненный дух, обитающий в голове, а после гибели тела переходящий в экскременты, возрождает змею в прежней ее красоте, облике и размерах. При первом чте­нии этой сказки мне не хотелось верить собственным глазам; и, в суеверной лжи возомнив красивую аллегорию, я чуть было не упустил насладиться тем, что бразильские дикари знать не знают ни поэта А., ни поэта Б. и, верно, не знакомы с г-ном В., который скитается по свету к вящему удовольствию собственного носа. "Но ведь так порочный автор вновь подвергает разрушению собственный продукт — свое добродетельное детище". Почему Лее притчам верят больше, нежели учениям? У дерева, о корни которого ты спотыкаешься, есть ведь и ветви, из коих ты можешь изготовить посох, дабы сберечь свои ноги. И, чтоб, наконец, воз­вратиться, о, славные отпрыски муз, ко входу в свой физиологи­ческий лабиринт, я подытожу сказанное тем, что все без исклю­чения птицы, в том числе и такие поэтические, как совы, соловьи И жаворонки, летают с помощью не только крыльев, но и хвосто­вого оперения.