Deprecated: mysql_escape_string(): This function is deprecated; use mysql_real_escape_string() instead. in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/show.full.php on line 293 Твоей разумной силе слава - Часть 106

Твоей разумной силе слава - Часть 106

17-05-2012 in: Книги

— Я прощаю тебя ради матери-церкви, на которую пламя твоего костра бросило бы лживый отблеск, — оборвал я доводы этой мужицкой логики и кратко приказал сжечь поддельный крест после того, как еще раз сыграют объявленное чудо, — ему по соображениям осторожности воспрепятствовать я не решил­ся, — и без промедления выдать Плавта.

С бранью и проклятиями аббатиса повиновалась. Она подчини­лась повелениям Констанцского собора в том виде, в каком их определили мои уста, хотя и без ведома собравшихся отцов, но вполне согласно со смыслом и духом их решений.

-Когда Бригитточка, ворча, принесла мне манускрипт, я забрался в довольно удобную комнату расположенной у стены монастыря гостиницы, вытолкал из дверей невежу и заперся с комическими масками умбрийца. Никакой шум мне не мешал, кроме звонкой дет­ской песни, которую пели на лугу перед моим окном крестьянские девочки и которая делала мое уединение еще более радостным...

Явившийся на свет классик не был темным мыслителем или возвышенным поэтом — нет, то было нечто близкое и навеки приковывающее, — в нем заключались широта мира, биение жизни, хохот римского и афинского рынка, насмешки и игра слов, страсти, дерзновения человеческой натуры в смягчающем преувеличении кривого зеркала смеха! Глотая одну вещь, я жадными глазами уже обращался к следующей.

Я кончил остроумного "Амфитриона", уже раскрылся пере­до мною "Клад" с несравненным скрягой, когда я остановился и откинулся назад в своем кресле: у меня заболели глаза. Надви­гались сумерки. На лугу девочки уже с четверть часа неутомимо повторяли глупую хороводную песенку <... > Я зажег лампу и принялся читать комедию о горшке.

Только когда в моем светильнике вышло масло и буквы ста­ли расплываться перед усталыми глазами, я бросился на ложе и забылся беспокойным сном. Вскоре снова окружили меня коми­ческие маски. Здесь хвастался громкими словами солдат, там опьяневший юноша целовал возлюбленную, которая подставля­ла его поцелуям свою стройную шею. Вдруг — неожиданно — посреди веселой античной толпы появилась босоногая широко­плечая германка, опоясанная веревкой, как рабыня, влекомая на торг. И мнилось, она вперяла в меня из-под мрачных бровей полный упрека и угрозы взгляд.

Я испугался и проснулся. Брезжило утро. Одна створка ма­ленького окна стояла открытою навстречу летнему зною, и я услышал с близко расположенного хора монастырской церкви монотонный призыв, который, рождая страх, перешел сначала в подавленные стоны, а потом в отчаянный крик...