Deprecated: mysql_escape_string(): This function is deprecated; use mysql_real_escape_string() instead. in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/show.full.php on line 293 Твоей разумной силе слава - Часть 155

Твоей разумной силе слава - Часть 155

17-05-2012 in: Книги

Но этот поэт, как мне кажется, коснулся и другого вопроса: болезненной чувствительности наблюдения, которая проявляет­ся и выражается как раз в той "критической точности" слова, которую я ранее назвал источником недоразумения. Не следует думать, что утонченность и бдительность наблюдающего созна­ния может достигнуть необыкновенной степени и что одновременно не увеличится восприимчивость. Есть такая степень чувст­вительности, когда любое переживание превращается в муку. И единственное оружие, которое дано восприимчивости художни­ка, чтобы он мог реагировать на различные явления и пережива­ния, обороняясь от них по законам красоты, — это их выраже­ние, их обозначение, наконец та реакция выражения, которая (мы говорим о ней с некоторою долею психологического радикализ­ма) стала возвышенным мщением художника своему пережива­нию и которая будет тем более сильной, чем острее чувствитель­ность, на которую натолкнулось восприятие. Вот он — источник холодной и неумолимой точности обозначения, та натянутая и дрожащая от напряжения тетива, с которой вот-вот слетит слово, острое, оперенное слово, — оно со свистом пронзает самый центр мишени и, впившись в него, еще продолжает трепетать. Но разве этот суровый лук не такая же неотъемлемая принадлежность Аполлона, как и сладостная лира? Нет ничего более далекого от искусства, чем заблуждение, согласно которому холодность и страсть исключают друг друга. Нет большего недоразумения, чем заключать от критической точности выражения к озлоблен­ности и враждебности в человеческом смысле!

Но тщетно. Необходимо еще на миг задержаться на этом уди­вительном факте: отчетливость выражения всегда производит впечатление враждебности. Точное слово ранит. Я оставляю в стороне примеры, опыт; привожу лишь вытекающую отсюда мораль. Блажен тот, чья потребность к точному обозначению не слишком чутко реагирует на раздражения со стороны действи­тельности, кто не слишком заботится о страстной ударной силе слова. Действительность любит, чтобы с ней разговаривали вялы­ми фразами; художественная точность обозначения приводит ее в бешенство. И тем не менее истинный любитель слова скорее навлечет на себя гнев всего света, чем согласится пожертвовать хотя бы одним оттенком... Настоящему художнику, — который не наполовину, а весь, по призванию, по страсти художник, — ему боль познания и созидания, подчеркнем это еще раз, принесет нравственное удовлетворение, которое вознесет его над всеми обидами и скандалами общества. Нет ничего на свете более иск­реннего, более глубокого, чем порыв негодования, который окрыляет художника, когда действительность, охваченная неле­пым самолюбием, пытается наложить руку на труд его одиночест­ва. Как? Мука оказалась напрасной? Она должна погибнуть для искусства? Ведь столько всего погибает! Ведь столько пережито­го и выстраданного никогда не будет воссоздано! Но все то, что обрело форму и собственную жизнь, произведение, созданное художником в муках, — как! — он не должен был предавать его гласности? Оно не принесет ему славу? Так заявляет о себе често­любие. Так неизменно оправдывает себя всякое честолюбие...