Deprecated: mysql_escape_string(): This function is deprecated; use mysql_real_escape_string() instead. in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/show.full.php on line 293 Твоей разумной силе слава - Часть 176

Твоей разумной силе слава - Часть 176

17-05-2012 in: Книги

Продолжалось это, однако, лишь полтора года. А потом случилось нечто ужасное: гондола, на которой красавица Мария совершала летнюю увеселительную прогулку, затонула, и смерть оборвала счастливую жизнь этой женщины. Тогда Густав явился ко мне, и с тех пор я по-братски делил с ним воспоминания о ней, о тех днях во Флоренции и обо всем дорогом, что было связано с незаметно ушедшей в прошлое молодостью.

КНИГИ И ЛИТЕРАТУРА

Уведомление

Критики—стрелки на страже рубежей литературы! Заранее пре­дупреждаю, что в данном вопросе я ничего не смыслю, и, чтобы сказать еще что-нибудь о моей пригодности как критика: я не люблю читать книги.

Припоминаю, что уже много лет я редко дочитывал до конца книги, за исключением разве чего-нибудь научного или совсем пло­хих романов, от которых невозможно оторваться, словно от боль­шой тарелки макарон в шнапсе, — глотаешь, пока не кончатся. Если же книга и в самом деле литература, то редко прочитыва­ешь больше половины; с количеством прочитанного растет в геометрической прогрессии и сопротивление, никем еще поныне не объясненное. Будто ворота, через которые должна войти книга, судорожно раздраженные, плотно смыкаются. При чтении такой книги быстро утрачивается естественное состояние и возникает ощущение, что тебя подвергают какой-то операции. Вставляют в голову нюрнбергскую воронку, и совершенно посторонний тип пытается перелить в тебя истины, присущие только его чувствам и мыслям; неудивительно, что, как мо­жешь, стараешься избежать этого насилия!

Американцы другие люди. Такой человек, как Джек Лондон, очень живой и умный человек, не гнушается идти на выучку к по­койному капитану Марриету, радовавшему нас в детстве, и прясть нить прямо из шкуры дикой овцы, которую он справедливо счита­ет нутром своих читателей. И он очень доволен, если при этом ему удается протащить одну-другую глубокую мысль или эффектную «цену, потому что на литературу он смотрит как на мужской биз­нес, который должен что-то давать и покупателю, и продавцу. А мы, немцы, настаиваем на гениальной литературе вплоть до буль­варщины на моральные темы. Сочинитель у нас всегда человек необычный; он чувствует либо необычно смело, либо необычно обычно; он неизменно разворачивает перед нами свою так или иначе упорядоченную психическую систему для того, чтобы мы ей подражали. Он редко бывает человеком, который считает сво­им долгом вступать в диалог с читателем, а если и делает это, то, как правило, сразу же скатывается до безгранично пошлой беседы, подобно душе общества — возбудителю веселья и слезной чувст­вительности. (Позднее, возможно, представится повод расска­зать об этом побольше.) Впрочем же, вероятно, мало что можно возразить против стремления к гениальному в литературе. Разу­меется только одно: даже самый большой народ не в состоянии произвести достаточное количество гениев для такой литературы.