Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 68 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 72 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/static.php on line 145 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 60 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 64 Повести Марка Твена
РАССКАЗ КАПИТАНА
 
В свое время в ходу было немало россказней, героем которых был
старый капитан Джонс с Тихого океана, по прозвищу "Ураган", - мир праху
его! Двое или трое из нас, здесь присутствующих, с ним встречались; я
знал его особенно хорошо, потому что сделал с ним четыре рейса. Это был
человек весьма замечательный. Он и родился-то на корабле; свое скудное
образование он собрал по крохам у товарищей по плаванию, - начав морскую
службу на баке, он в конце концов достиг должности капитана. Старый
Джонс проплавал больше пятидесяти лет из своих шестидесяти пяти; он
избороздил все океаны, видел все страны, и кожу его прокалило солнце
всех широт. Если человек полвека пробыл в море, он, естественно, ничего
не знает о людях, ничего не знает о белом свете, кроме того, что видел
своими глазами; ничего не знает о развитии человеческой мысли, о
развитии мировой науки, кроме азбучных истин, да и те, пройдя сквозь
призму невежественного ума, затуманились и исказились. Такой человек -
просто седое и бородатое дитя. Вот и он, старый Джонс Ураган, был такой
- невинный, милый старый младенец. Когда его дух пребывал в покое, он
был мягок и кроток, как девушка, когда же в нем кипела ярость, он
обращался в ураган, - но даже и это прозвище давало лишь весьма слабое
представление о его нраве. Отчаянный храбрец и недюжинный силач, он был
страшен в бою. Весь, с головы до пят, он был разукрашен рисунками и
надписями, весь в красной и синей татуировке. Я ходил с ним в тот рейс,
когда он покрыл татуировкой последнее свободное место - вокруг левой
лодыжки. Три дня он ковылял по судну с голой распухшей лодыжкой, и
сквозь расплывшееся облачко китайской туши проглядывала надпись, красная
и растравленная: "Добродетель вознагр-ся" (больше не хватило места).
Старый Джонс был человеком глубоко верующим, а сквернословил, как
торговка рыбой. Он не считал это за грех: ведь приказ, не подкрепленный
бранным словом, был бы просто не понят матросами. Он был проницательным
исследователем и толкователем библии, - то есть он сам так полагал. Он
верил всему, что написано в библии, но обосновывал эту веру каждый раз
по-своему, собственными методами. Капитан принадлежал к "передовой"
школе мыслителей и объяснял все чудеса законами природы, подобно тем,
кто шесть дней сотворения мира превращает в шесть геологических эпох и
так далее. Сам того не сознавая, он представлял собой довольно злую
карикатуру на современных ученых теологов. Надо ли говорить, что такой
человек, как мой капитан, до страсти любит поспорить и поделиться
плодами своих изысканий.
В одном из рейсов у капитана на борту оказался священник; но ему
было невдомек, что это священник, - список пассажиров об этом факте не
осведомлял. Он очень привязался к преподобному мистеру Питерсу и подолгу
с ним беседовал: рассказывал ему анекдоты, смешные случаи, забористые
историйки из своей жизни и свою досужую болтовню пересыпал красочным
богохульством - это действовало на ум, утомленный унылой серостью
бесцветной речи, как освежающий душ. Однажды капитан спросил:
- Питерс, вы когда-нибудь читали библию?
- Мм... читал.
- Верно, не так уж часто, судя по тому, как вы отвечаете.
Возьмитесь-ка за нее с усердием и верой, тогда сами убедитесь, что дело
того стоит. Только не опускайте рук, а держитесь до конца. Сперва вы
ничего не поймете, но мало-помалу все станет на свое место, и тогда уж
вас от нее не оторвешь!
- Да, мне приходилось это слышать.
- И так оно и есть. С ней ни одна книга тягаться не может. Она их
всех перекроет, Питерс. Есть в ней трудные места, ничего не попишешь, но
вы вчитайтесь да пораскиньте мозгами, - а уж когда вы раскусите эти
орешки, все станет ясно как божий день.
- И чудеса тоже, капитан?
- Да, сэр. И чудеса. Любое чудо. Ну взять хотя бы эту историю с
пророками Ваала; думается мне, вы перед ней спасовали, верно?
- Как сказать, не знаю, но...
- Признайтесь по совести, спасовали. Да оно и понятно. Опыта у вас
не хватает, где вам распутать такой клубок! Разве вам это по силам!
Хотите, я вам растолкую это дело и покажу, где собака зарыта?
- Конечно, капитан, если это вас не затруднит.
И капитан приступил к рассказу:
- С удовольствием вам все объясню. Сначала, понимаете ли, я все
читал и читал, думал и прикидывал - какие они были, эти люди, в старые
библейские времена, а уж когда я разобрался, все стало ясно и просто. И
вот послушайте, как я по косточкам разложил всю эту историю с Исааком
{33} и пророками Ваала, В древние времена среди знаменитых людей
попадались большие ловкачи. Исаак как раз и был таким докой. У него было
недостатков сколько угодно, и не мое дело его выгораживать. Он здорово
разыграл пророков Ваала, и, пожалуй, по-своему он был прав, если учесть
превосходящие силы противника. Я за него не заступаюсь, я одно говорю -
никакого чуда не было, и вот это я вам сейчас и докажу, так что вы сами
убедитесь.
В то время пророкам приходилось все туже и туже - то есть пророкам
Исааковой веры. В общине было четыреста пятьдесят пророков Ваала и
всего-навсего один пресвитерианец; конечно, если только Исаак и в самом
деле был пресвитерианцем, - по-моему, так был, но в библии про это не
сказано. Само собой, пророки Ваала захватили всю клиентуру. Ну, Исааку,
надо думать, пришлось круто, но он был настоящий мужчина, и наверняка он
ходил по стране и пророчествовал, а сам притворялся, будто дела его
хороши; но ничего ему не помогало - где было ему одному со всеми
совладать! Скоро ему стало совсем невтерпеж - хоть вешайся; стал он
ломать себе голову и так и эдак раскидывать умом. И до чего же он
додумался? Он стал намекать, что его противники - и такие, мол, и сякие:
ничего определенного не говорил, а как-никак репутацию им подпортил, и
все исподтишка. Пошли слухи, и наконец стало это известно самому царю.
Вот царь спрашивает Исаака, к чему он вел такие разговоры. И говорит
Исаак: "Да нет, я просто так, а вот интересно - могут они вымолить огонь
небесный на жертвенник? Может, это и не так уж трудно, ваше величество,
а все-таки пусть-ка попробуют. Вот о чем речь". Тут царь очень
растревожился, пошел к пророкам Ваала, а они отвечают не задумываясь:
был бы только жертвенник, а им-то, мол, это пустяк. И даже намекают, что
не мешало бы ему жертвенник застраховать.
Вот на следующее утро сошлись все дети Израиля, и их родители, и
прочий народ. По одну сторону толкутся пророки Ваала, так что яблоку
упасть негде, а по другую расхаживает взад и вперед Исаак,
один-одинешенек, готовится дать бой. Ну, засекли время, Исаак
притворился спокойным - ему, мол, все равно - и говорит команде своих
противников, что первые подачи за ними. Те взялись дружно за дело, все
четыреста пятьдесят стали молиться вокруг жертвенника, - стараются изо
всех сил, а сами, конечно, надеются на своего бога. Молятся они час,
молятся другой, третий, до самого полудня. А толку нет. Не знают они, с
какого конца взяться. Понятно, стыдно им стало перед народом, и не зря.
Как, по-вашему, повел бы тут себя человек порядочный? Молчал бы, верно?
Ясное дело. А что Сделал Исаак? Он стал смущать пророков Ваала,
издеваться над ними на все лады и говорит: "Кричите громче, ваш бог,
верно, спит или, может, вышел прогуляться. Громче надо кричать!" - или
еще какие-то такие слова, не припомню в точности. Заметьте, я не
выгораживаю Исаака, у него были свои недостатки.
Так вот, и после обеда пророки Ваала опять молились по-всякому, как
только умели, но с неба ни искры не упало. Наконец, уже перед закатом,
они вовсе выбились из сил, запросили пощады и ушли с поля.
Ну, а что делает Исаак? Он подходит к жертвеннику и говорит кому-то
из своих друзей: "Лейте четыре бочки воды на жертвенник!" Все очень
удивились - ведь те-то молились над жертвенником сухим да еще выбеленным
известкой. Воду вылили. И говорит он: "Опрокидывайте еще четыре бочки!"
Потом говорит: "Давайте еще четыре!" Двенадцать бочек воды, понимаете, -
ровным счетом двенадцать. Тут вода заливает жертвенник, льется через
край во все стороны и заполняет ров, куда вошли бы две сорокаведерные
бочки, - "саты", говорится в библии; я так думаю, что "сата" - это
примерно сорокаведерная бочка. Тут, конечно, люди стали одеваться и
расходиться, - видно, решили, что он сошел с ума. Не знали они Исаака.
Исаак становится на колени и начинает молиться: и плетет он, и плетет -
и про язычников в дальних странах, и про родственные церкви, и про
государство и страну вообще, и про тех, кто заворачивает делами в
правительстве, - ну, словом, выкладывает обычную программу, пока все не
утомились и не раздумались каждый о своем; и вот тогда-то, когда никто
уже не обращал на него внимания, он" вдруг вытаскивает спичку, чиркает
ею о подметку, и - пффф! - все вспыхивает ярким пламенем, настоящий
пожар! Двенадцать бочек воды, говорите? _Керосина_, сэр, КЕРОСИНА! Вот
что это было!
- Керосина, капитан?
- Да, сэр: в стране керосину было хоть залейся! Исаак про это знал.
Читайте библию! Пусть вас трудные места не смущают. Не такие уж они
трудные, когда как следует пошевелишь мозгами и разберешься, что к чему.
Все, что написано в библии, - чистая правда. Надо только с молитвой за
нее браться да соображать, как они там работали.

Перевод В. Лимановской