3. «Простофиля Вильсон»: мудрость чудака

Роман «Простофиля Вильсон» Твена, написанный в начале 1890-х гг., может быть включен в тот «массив» его книг, как художественных, так и документальных, которые объединены своим хронотопом с Миссисипи и с эпохой до Гражданской войны, прежде всего, с «Томом Сойером» и «Геком Финном». Как и в автобиографической трилогии, в «Вильсоне» события развертываются в штате Миссури в маленьком городке, напоминающем хорошо известный Ганнибал. Однако общая атмосфера в «Вильсоне» более мрачная, хотя и не лишенная юмора. На первый план вынесены проблемы, связанные с рабством, с предрассудками, укоренившимися в провинциальной среде, с деградацией некоторых нравственных ценностей, прежде значимых для южной аристократии.

Сюжет, насыщенный драматическими коллизиями, строится на мотиве двойников, близнецов. Известно также, что Твена интересовала история сиамских близнецов, о которых охотно писали в прессе. Написанию «Вильсона» предшествовала выдержанная в фарсовой манере повесть «Эти удивительные близнецы»: ее героями были близнецы-итальянцы, которые срослись телами. Повесть эта не принесла удовлетворения, и Твен вернулся к «Вильсону», в котором, однако, мотив близнецов присутствует.

Сюжет «Вильсона» правомерно все же отнести к ситуации, воспроизведенной в «Принце и нищем», к мотиву взаимозаменяемости двух внешне похожих детей, пребывающих формально на разных ступенях социальной лестницы. Роман иллюстрирует мысль о природном равенстве людей и о том, что решающий фактор в формировании человека и его качеств — среда, его формирующая. Сама криминальная история, движущая сюжетом, придает повествованию увлекательность. Действие начинается в 1830 г. и доводится до 1853 г., развязки драматической коллизии.

Экспозиция романа — это также и его завязка. Ситуации, воспроизведенной Твеном, нельзя отказать в оригинальности. В маленьком городке Пристань Доусона, в получасе пароходного движения вниз по Миссисипи от Сан-Луиса, в семье Перси Дрискола родится ребенок. Вместе со своими друзьями — судьей Йорком Дрисколом, Пембруком Ховардом, полковником Сесилом Эссексом, Перси входит в местную элиту. Одновременно с рождением Тома Дрискола появляется внебрачный сын у Роксаны Рокси, рабыни Перси Дрискола; его отец некий Виргинский джентельмен. Через неделю после рождения сына Дрискола, названного Томом, его мать, жена Дрискола, умирает. Отец отдает ребенка на воспитание Роксане, а сам целиком погружается в свои деловые операции.

В тот же месяц в городке появляется юрист Вильсон, человек экстравагантный в своем поведении и суждениях. Он. в частности, заявляет, что хотел бы иметь собаку, у которой лаяла бы одна половина, которую он мог бы убить. После этого за ним закрепляется прозвище «пустоголовый Вильсон». Хотя он основывает юридический офис, но из-за отсутствия клиентуры вынужден заниматься другими делами — типографией и бухгалтерией. Но главное увлечение Вильсона — дактилоскопия. Именно оно и помогает ему позднее обнаружить преступника в запутанном деле об убийстве.

Наряду с Вильсоном одно из главных, если не центральное действующее лицо в романе — красавица Роксана. Она рабыня, но у нее абсолютно светлый цвет кожи и голубые глаза. Однако в ней течет одна шестнадцатая часть негритянской крови, в силу чего она считается негритянкой. Ее сын, также светлокожий и голубоглазый, уже на одну тридцать вторую негр — тем не менее, юридически — раб. (Вспомним, что в чем-то сходная ситуация воспроизведена в знаменитом романе Синклера Льюиса — писателя, продолжавшего традиции Твена, «Кингсблад, потомок королей» (1947 г.). Его главный герой Нийл Кингсблад, «средний американец, работник банка, ветеран Второй мировой войны, в процессе генеалогических изысканий случайно узнает, что он на одну шестнадцатую негр. Обнародовав это «открытие», респектабельный американец оказывается «негром», гражданином второго сорта, испытав на себе весь ужас и низость расовых теорий.

Между тем, оба ребенка, воспитывающиеся у Рокси, так похожи друг на друга, что отец Дрискол может отличить своего сына лишь тогда, когда тот одет. Толчком же к развитию дальнейших событий становится следующий эпизод: Дрискол обнаруживает, что трое рабов, работающих у него на кухне, занимаются кражами в его доме. Дрискол — «добрый рабовладелец», но, как язвительно замечает Твен, был человеком довольно снисходительным, когда дело касалось негров и прочих «домашних животных». Дрискол угрожает, что все рабы будут проданы в «низовья реки», если зачинщик не выдаст себя. Все трое признаются. И хотя Рокси невиновна, угроза оказаться на Юге постоянно над ней довлеет. Еще более ее страшит перспектива того, что в этом гнезде рабства окажется ее сын Чемберс. Тогда ее осеняет спасительный план: она переодевает Чемберса в костюм Тома. Даже отец не замечает подмены. Она даст детям новые имена: Чемберс становится Томом, Том — Чемберсом. Единственный, кого побаивается Рокси как потенциального разоблачителя обмана — Вильсон, самый умный человек в городке, который снимает с детей отпечатки пальцев.

Перемена в положении детей, в духе твеновского детерминизма, ведет к решительной трансформации их характеров. Особенно это касается «Тома» (Чемберса). Он растет капризным, злым, в обстановке вседозволенности, издевается над «Чемберсом» (Томом). Рокси, его истинная мать, всего лишь рабыня, которую позволительно бить. Родственники Дрискола, помогающие «воспитывать» «Тома», лишь стимулируют его порочные наклонности. Проучившись два года в Йеле, Том возвращается в Пристань Доусона. Пристрастившись к выпивке и картам, он частенько навещает злачные места Сан-Луиса. Иногда даже поколачивает свою мать, пока Рокси не открывает ему страшную тайну: он рожден от черной, он «белый раб». Проходят годы: Рокси получает вольную. И все же, зная о финансовых бедах непутевого сына, она готова снова продать себя в рабство и набрать таким образом нужную сумму.

В сюжете романа налицо развлекательное, мелодраматическое начало: в городе появляются два итальянца, близнецы Копелло, Луиджи и Анджело, аристократы, воплощение благородства, культуры и изысканных манер. Они вызывают всеобщую симпатию, приняты в лучших домах и избираются в городской совет. И в силу своих высоких качеств вступают в конфликт с Томом, обнаруживающим все более низкие пороки. Запутавшись в долгах, он идет на преступление.

Далее события развиваются стремительно. Переодевшись в женское платье и выкрасив лицо в черный цвет, Том прокрадывается в дом судьи Дрискола, чтобы похитить деньги, а когда тот, проснувшись, пробует схватить грабителя, он убивает своего дядю ножом. Бросив оружие на месте преступления, он бежит. Подозрение падает на близнецов, прибежавших, услышав его крики, на помощь судье. На первый взгляд, все улики налицо: избежав линчевания, они оказываются перед судом. И здесь сказывается проницательный ум «простофили», который выступает в роли эксперта-криминалиста. С помощью дактилографических снимков, им сделанных, он не только раскрывает тайну происхождения Тома и Чемберса, но и неопровержимо доказывает, что именно Чемберс («Том») совершил убийство.

В своеобразном эпилоге, как и полагается в сюжетах такого рода, добро вознаграждено, а зло наказано. Истинный Том благородно прощает Рокси, назначив ей пенсию. Чемберса продают в низовья реки. Главным героем оказывается Вильсон, а обыватели Доусоновой Пристани, эти духовные лилипуты, признают, что «простофилями» оказались они.

«Простофиля Вильсон» не входит в твеновский «канон», скорее это его произведение «второго ряда». Но оно по-своему значительно. Твен зорок в изображении провинциальной заскорузлости, темных пятен рабства, убожества «столпов общества». Но, в целом, главный акцент сделан на занимательность. Это подчеркнуто делением на главы, заголовки, в которых показательны: «Роксана наставляет Тома на путь истины»; «Ограбленный грабитель»; «Продана в низовья реки»; «Страшное пророчество судьбы»; «Пророчество сбывается»; «Убийца посмеивается»; «Возмездие» и т. д. При этом характеристики персонажей достаточно прямолинейны.

Среди героев романа наиболее выразительны Роксана и, конечно же, Вильсон. Этот чудак оказывается самым мудрым среди обитателей Доусоновой Пристани. Особый аромат повествованию, своеобразный иронический камертон придают фрагменты «Календаря простофили Вильсона», который становится эпиграммами к каждой из глав. Сами по себе они могут составить отдельное лаконичное произведение, включающее блестки твеновского юмора и иронии. Вот некоторые из афоризмов, перекликающиеся с сентенциями из «Записных книжек» Твена: «Пожалуй, нет ничего более раздражающего, чем чей-то хороший пример»; «Благодарность и предательство — это, по сути дела, начало и конец одной процессии»; «Когда прошел оркестр и пышно разодетые важные люди, дальше уже не стоит смотреть». «Если подобрать издыхающего с голоду пса и накормить его досыта, он не укусит вас, — это принципиальная разница между собакой и человеком»; «Когда я раздумываю над тем, сколько неприятных людей попало в рай, меня охватывает желание отказаться от благочестивой жизни».

Эти и другие сентенции из «Календаря Вильсона» во многом дают ключ к пониманию мироощущения позднего Твена.

Читать дальше

Обсуждение закрыто.