1. Особенности литературного процесса: «традиция утонченности»

Периодизация. С середины 60-х гг., с публикации «Лягушки из Калавераса», до конца жизни, за примерно четыре десятилетия, писатель прошел долгий, непростой путь. За это время менялись тональность, мотивы его творчества. Твен дебютировал как юморист, исполненный жизнерадостного мировоззрения. Позднее в его книгах все настойчивей начинает заявлять о себе социальная проблематика. Юмор перерастает в желчную сатиру. В последние, примерно, полтора десятилетия, его творчество исполнено желчи и горечи, мироощущение окрашено в пессимистические, мизантропические тона.

В российском твеноведении можно выделить основные периоды творчества Твена: первый с середины 1860-х до начала 1880-х гг.; второй — от начала 1880-х до середины 1890-х гг.; заключительный, примерно, последние полтора десятилетия жизни Марка Твена.

Работа репортера и очеркиста профессионально обогатила Марка Твена. Но поденный труд газетчика не только стал его утомлять: он уже перерос рамки газетной, провинциальной журналистики. Вскоре после переезда на Восток и публикации первой книги «Простаки за границей» (1869 г.) становится очевидным: Твен, недавно еще фигура региональная, превращается в литератора общеамериканского масштаба. Он активно включается в историко-литературный процесс.

Литературная панорама в США после Гражданской войны, в последнюю треть столетия — сложна и многообразна: в ней представлены различные художественные течения и тенденции. Главенствующим становится укрепление позиций реализма1. В эти годы завершают свой путь мастера, классики романтизма: Лонгфелло, Мелвилл, Уитмен. Наблюдается смена поколений: среднее представляют теперь Г. Джеймс, У.Д. Хоуэллс, Марк Твен. На исходе века заявляют о себе молодые близкие к доктрине натурализма: Джек Лондон, Драйзер, Крейн, Гарленд, Норрис. В целом, литературный процесс на рубеже XIX—XX веков, между Гражданской и Первой мировой войнами, носит переходный характер. Происходит становление главнейших черт национальной литературы.

«Традиция утонченности». В послевоенные годы складывается литературный феномен, получивший название: «традиция утонченности» (genteel tradition). Она носила очевидную консервативно-охранительную направленность, была представлена группой известных литераторов, среди которых прозаики, критики, поэты. Влиятельные в свое время, они сегодня интересны, в основном разве что, историкам литературы: это О. Холмс, Р. Стоддард, Э. Стедмен и др. Близки к традиции были литераторы старшего поколения, ветераны аболиционисского движения, пик творческих достижений которых был уже позади: Дж. Лоуэлл, Г. Бичер Стоу, Д. Уиттиер, отчасти Г.У. Лонгфелло и Эмерсон. После крушения рабства эти «постаревшие» и «забронзовевшие» живые классики превратились в авторитарных «мэтров», которых за их ученость называли «браминами». Многие из них жили в Бостоне, культурном центре Новой Англии. «Брамины» («бостонцы») помимо писательского труда занимались издательской, научной и преподавательской деятельностью, жестко диктовали нормы литературного вкуса и отбирали соответствующую продукцию, с их точки зрения, пригодную для публикации.

Эстетика «браминов»: поход против реализма. В основе их эстетики, пронизанной духом пуританизма и «респектабельности», лежало недоверие к искусству жизненной правды как «грубому», являющему собой вызов «хорошему вкусу» и «идеальному началу». Оберегая, как они полагали, словесное искусство от «вульгарности», они, в сущности, навязывая свои взгляды в журнально-издательском мире, тормозили выход в свет произведений реалистической ориентации. Высокомерно приняв на себя роль хранителей эстетического идеала, «брамины» отождествляли реализм и натурализм. «Последний ассоциировали с «грязью», на чем настаивал Томас Олдрич, один из самых непреклонных «браминов». Он в рифмованной форме атаковал своих недругов:

Приверженцы Золя идут стеною,
Зловоние трущоб с собой несут.

В стихотворении «Реализм» он в гротескном виде представлял литераторов, пытавшихся применить принцип «научности» в искусстве:

Следов античной красоты
Уже не встретишь ты вокруг,
Мы заурядности черты
Вдыхаем с догмами наук.
Мы ищем тайну бытия
И расчленяем соловья.

Эстетика «бостонцев» питалась их убеждением в особом, «исключительном» характере исторического пути Америки, которая в силу благоприятных условий бурного экономического роста, отсутствия феодальных препон, простора для проявления свободной инициативы, избавлена от контрастов богатства и бедности, свойственных европейскому обществу. Влияние «традиции утонченности» испытали многие американские писатели, в том числе и такой поборник реализма в искусстве, как У.Д. Хоуэллс. Именно ему принадлежит печально известная формула, согласно которой его соотечественникам литераторам следует, не в пример европейцам, изображать «более улыбчатые стороны (more smilling aspects) американской реальности.

Однако в дальнейший период перед лицом обострения социальных конфликтов США на рубеже 80—90-х гг. (мимо них не прошел и Марк Твен) Хоуэллс во многом пересмотрел подобную точку зрения и отошел от «ничтожных идеалов прошлых лет». К исходу века сторонники «традиции утонченности» начали сдавать свои позиции. Марк Твен, став знаменитым писателем, был лично знаком с некоторыми из «бостонцев». Современники вспоминают анекдотический случай. Как-то Марк Твен нанес визит престарелой Бичер Стоу, прославленному автору «Хижины дяди Тома». Он явился достаточно просто одетый, не совсем в духе того «протокола», который соблюдался «браминами». После этого Твен отправил посылку Бичер Стоу: фрак, манишку, бабочку с короткой запиской: «Досылаю Вам недостающие части моего туалета». Он публиковал некоторые вещи с оглядкой на требования хорошего тона, а иные рукописи прятал в стол. И одновременно бросал вызов «джентильности» той фальши, слащавости, «респектабельности», которые прокламировались «браминами». Он с ними полемизировал: это реализовалось в той комической стихии, то завуалированной, то откровенной пародии, которая пронизывает не только проблематику, но и стилистику Твена.

Примечания

1. Подробно этот материал см. в кн.: Гиленсон Б.А. История литературы США. М.: «Академия». 2003. С. 142—195, 204—287.

Читать дальше

Обсуждение закрыто.