Рассказ о хорошем мальчике
 
     Жил на свете один хороший  мальчик по имени Джейкоб Блайвенс. Он всегда
слушался родителей, как бы нелепы и бессмысленны ни были их требования; он
постоянно сидел над учебниками и никогда не опаздывал в воскресную школу; он
не пропускал уроков и не бил баклуши даже тогда, когда трезвый голос
рассудка подсказывал ему, что это было бы самое полезное для него
времяпрепровождение. Все другие мальчика никак не могли его понять - очень
уж странно Джейкоб вел себя. Он никогда не лгал, как бы выгодно это ни было
в иных случаях. Он утверждал, что лгать нехорошо, и больше ничего знать не
хотел! Да, честен он был просто до смешного! Странности этого Джейкоба
превосходили всякую меру. Он не хотел играть в шарики по воскресеньям, не
разорял птичьих гнезд, не совал обезьянке шарманщика накаленных на огне
медяков. Словом, этот Джейкоб не имел ни малейшей склонности к каким бы то
ни было разумным развлечениям. Другие мальчики пробовали иногда объяснить
себе, почему это так, пытались его понять, но ничего из этого не вышло. И,
как я уже говорил, у них только создалось смутное впечатление, что Джейкоб
немного "тронутый", - поэтому они взяли его под свое покровительство и
никому не давали в обиду.
Наш хороший мальчик читал все книжки, рекомендованные для воскресных
школ, и находил в этом величайшую отраду. Весь секрет был в том, что он
свято верил этим книгам, верил в примерных мальчиков, о которых там
рассказывается. Он мечтал хоть раз встретить в жизни такого мальчика, не ни
разу не встретил. Должно быть, они все вымерли раньше, чем Джейкоб родился.
Всякий раз, как ему попадалась книжка о каком-нибудь особенно добродетельном
мальчике, он спешил перелистать ее и заглянуть да последнюю страницу, чтобы
узнать, что с ним сталось. Джейкоб готов был пройти пешком тысячи миль,
чтобы посмотреть на такого мальчика. Но это было бесполезно: всякий хороший
мальчик неизменно умирал в последней главе, и на картинке были изображены
его похороны. Все его родственники и ученики воскресной школы стояли вокруг
могилы в чересчур коротких штанах и чересчур больших шляпах, И все утирали
слезы платками размером ярда в полтора. Да, таким-то образом Джейкоб всегда
обманывался в своих надеждах: никак ему не удавалось встретить
добродетельного мальчика, потому что все они умирали в последней главе.
У Джейкоба была одна высокая мечта: что о нем напишут в книжке для
воскресных школ. Ему хотелось, чтобы его изобразили на картинке в тот
момент, когда он героически решает не лгать матери, а она плачет от радости;
или чтобы он был изображен на пороге, когда подает цент бедной женщине с
шестью ребятишками и говорит ей, что она может тратить эти деньги как хочет,
но расточительной быть не следует, потому что расточительность - большой
грех. И еще Джейкоб мечтал, чтобы на картинках показали, как он великодушно
отказывается выдать скверного мальчишку, который постоянно подстерегает его
за углом, когда он возвращается из школы, колотит его палкой по голове и
гонится за ним до самого дома, крича: "Н-но! Н-но! Вперед!" Такова была
честолюбивая мечта юного Джейкоба Блайвенса. Ему хотелось попасть в книгу
для воскресных школ. Правда, иногда ему бывало не по себе при мысли, что
хорошие мальчики в этих книжках почему-то непременно умирают. Ему, видите
ли, жизнь была дорога, и такая особенность хороших мальчиков его сильно
смущала. Джейкоб убеждался, что быть хорошим - очень вредно для здоровья,
знал, что такая сверхъестественная добродетель, какую описывают в книжках,
для мальчика губительнее чахотки. Да, он знал, что все хорошие мальчики
недолговечны, и больно было думать, что если о нем и напишут когда-нибудь в
книжке, ему этого прочитать не придется, а если книга выйдет до его смерти,
она будет не такая интересная, потому что в конце не будет картинки с
изображением его похорон. Что уж это за книжка для воскресной школы, если в
ней не будет рассказано, как он, умирая, наставлял людей на путь истинный!
Однако ему оставалось только примириться с обстоятельствами, и в конце
концов он решил делать все, что в его силах, - то есть жить праведно, быть
стойким и подготовить заранее речь, которую он произнесет, когда настанет
его смертный час.
Но почему-то этому славному мальчику не везло! Никогда ничего не
происходило в его жизни так, как бывает с хорошими мальчиками в книжках. Те
всегда жили припеваючи, и ноги ломали себе не они, а скверные мальчишки. А с
Джейкобом что-то было неладно - все у него выходило наоборот. Когда он
увидел, как Джим Блейк рвет чужие яблоки, и подошел к дереву, чтобы прочесть
Джиму рассказ о том, как другой воришка упал с яблони соседа и сломал себе
руку, Джим действительно свалился, но не на землю, а на него, Джейкоба, и
сломал руку не себе, а ему, а сам остался цел и невредим. Джейкоб был в
полнейшем недоумении: в книжках ничего подобного не случалось.
В другой раз. когда какие-то негодники толкнули слепого в лужу, а
Джейкоб бросился к нему на помощь, уверенный, что бедняга будет
благословлять его, - слепой "благословил" его палкой по голове и закричал:
- Ишь, пихнул в грязь, а теперь прикидывается, будто помочь хочет! Ну,
попадись ты мне в другой раз!
Это не лезло ни в какую книгу! Джейкоб перелистал их все, чтобы
проверить, бывают ли такие случаи, но ничего не нашел.
Очень хотелось Джейкобу встретить хромую бездомную собаку, голодную И
забитую, привести ее к себе домой, ухаживать за ней и заслужить ее вечную
благодарность! И вот наконец ему попался такой нес, и Джейкоб был счастлив.
Он привел пса домой и накормил, НО когда хотел его погладить - пес бросился
на него и разорвал на нем сзади всю одежду, так что Джейкоб представлял
собой потрясающее зрелище! В надежде найти всему этому какое-нибудь
объяснение, Джейкоб изучал авторитетнейшие источники, но так ничего и не
понял. Собака была той же породы, как и те, которых в книгах встречали
добрые мальчики, а вела себя совершенно иначе.
Да, что бы ни делал наш Джейкоб, он всегда попадал впросак. Те самые
поступки, за которые мальчики в книгах получали награду, для него
оказывались невыгодными и приносили ему одни неприятности.
Однажды по дороге в воскресную школу, он увидел, что несколько скверных
мальчиков поехали кататься на лодке под парусом. Это его очень расстроило:
ведь он знал из книг, что те, кто в воскресенье катается на лодке,
непременно тонут. И вот он вскочил на плот и поплыл за ними вдогонку, чтобы
их предостеречь, но одно бревно под ним перевернулось, и он упал в воду. Его
сразу вытащили, врач выкачал из него воду и спас его, нагнав ему воздуху в
легкие. Но Джейкоб успел простудиться и пролежал в постели больше двух
месяцев. А самое непостижимое во всей этой истории было то, что дурные
мальчики весь день благополучно катались на лодке И вернулись домой как ни в
чем не бывало, живые и здоровые. Джейкоб Блайвенс был просто ошеломлен. Он
уверял, что в книгах таких вещей никогда не бывает.
Выздоровев, он, хотя и был уже немного обескуражен, решил все же не
отступать. Правда, все его подвиги до сих пор для книги не годились, но ведь
еще не истек срок, который положен таким хорошим мальчикам, и Джейкоб
надеялся, что все-таки его будет за что увековечить в книге, если он стойко
продержится до конца. Даже если во всем другом его будет преследовать
неудача, у него остается в запасе предсмертная речь!
Он снова обратился к авторитетным источникам и решил, что сейчас пришло
для него время стать юнгой и уйти в море. Он отправился к одному капитану
корабля и предложил свои услуги, а когда капитан потребовал рекомендаций, он
с гордостью предъявил ему религиозную брошюру и указал на надпись: "Джейкобу
Блайвенсу от любящего учителя". Но капитан оказался пошлым грубияном и
сказал:
- К черту эту ерунду! Это вовсе не доказательство, что ты сумеешь мыть
посуду и управляться с помойным ведром. Нет, пожалуй, ты мне не подойдешь!
Это было уже что-то из ряда вон выходящее! Ничего подобного Джейкоб в
жизни не слыхал! Во всех прочитанных им книгах трогательная надпись учителя
на брошюрке неизменно будила самые нежные чувства в сердцах суровых
капитанов, открывала путь ко всем почетным и выгодным должностям, какие они
могли предоставить. А тут... Джейкоб просто ушам своим не верил!
Трудно приходилось этому мальчику! В жизни все оказывалось совсем не
таким, как в книгах, которым он свято верил. Наконец однажды, когда он
слонялся в поисках дурных детей, чтобы их увещевать, он наткнулся на целую
ватагу в старой литейне. Эти шалопаи развлекались тем, что, связав вместе
длинной вереницей четырнадцать или пятнадцать собак, привязывали к их
хвостам, в виде украшения, пустые жестянки из-под нитроглицерина. Сердце у
Джейкоба дрогнуло. Он сел на одну из банок (ибо, когда нужно было исполнить
долг, никакая грязь его не пугала) и, ухватив за ошейник переднюю собаку,
обратил укоризненный взор на негодного Тома Джонса. Но как раз в эту минуту
на сцене появился разъяренный олдермен Мак-Уэлтер. Все скверные мальчишки
разбежались, а Джейкоб Блайвенс встал спокойно, в полном сознании своей
невиновности, и начал одну из тех полных достоинства речей, которыми
изобилуют книги для воскресных школ и которые всегда начинаются словами: "О
сэр!", хотя в жизни никакой мальчик, ни хороший, ни дурной, так не говорит.
Однако олдермен не стал слушать Джейкоба. Он схватил его за ухо, повернул
спиной к себе и дал ему хорошего шлепка...
И вдруг этот добродетельный мальчик пулей пролетел через крышу и взмыл
к небу вместе с останками пятнадцати собак, которые тянулись за ним, как
хвост за бумажным змеем. Не осталось на земле следа ни от грозного
олдермена, ни от старой литейни. А юному Джейкобу Блайвенсу так и не
пришлось произнести сочиненную им с таким трудом предсмертную речь, - разве
что он обратился с ней к птицам в поднебесье. Большая часть его, правда,
застряла на верхушке дерева в соседнем округе, но все остальное рассеялось
по четырем приходам, так что пришлось произвести пять следствий, чтобы
установить, мертв он или нет и как все это случилось. Никогда еще свет не
видел мальчика, который бы до такой степени разбрасывался!
Так погиб хороший мальчик, который, как ни старался, не мог уподобиться
героям книг для воскресной школы. Все мальчики, поступавшие так, как он,
благоденствовали, а он - нет. Это поистине удивительный случай! Объяснить
его, вероятно, так и не удастся.
_____________________
О подобной катастрофе с нитроглицерином я прочел в одной газете. Я
назвал бы вам фамилию автора заметки, если бы знал ее. - М. Т.