28. Оливии Клеменс

Сент-Луис,
10 января 1885 г.

Ливи, милая, все это воскресенье было очень деловым, хотя я и провел его в постели. Я сделал для тебя небольшой перевод, прочел рукопись романа молодой женщины (она замужем, но еще совсем девочка) и нацарапал ей письмо, которое и прилагаю здесь, чтобы удовлетворить твое любопытство:

«Уважаемая миссис Уайтсайд. Я прочел вашу книгу и нахожу в ней некоторые достоинства, однако не настолько значительные, чтобы я мог сказать то веское слово, которое возбудило бы к ней интерес какого-нибудь издателя. Я обязан быть с ним откровенным и сказать ему правду: что это — нравоучительный эссе, очень прочувствованный, написанный с большой убежденностью, но все же скорее эссе, чем роман. И я должен буду сказать, что вещь еще очень сырая и неопытность автора заметна повсюду; что роман следует ужать, так как он слишком многословен и расплывчат; что эпизодов и положений, несущих в себе действие, слишком мало, да и те, которые есть, сделаны плохо. Я должен буду сказать, что всю книгу, за исключением письма Малколма к жене, следует тщательно переписать. Вы понимаете, что, после того как я скажу все это, — а мне придется это сказать, так как у меня спросят мое мнение, — издатель, разумеется, отклонит вашу книгу.

Простите меня за мою прямоту. Я не хочу вас обидеть и желаю вам только добра. Уклончивые похвалы были бы для вас оскорбительны и не принесли бы пользы ни вам, ни мне.

Пусть эта — скажем прямо — неудача не удивляет вас и не обескураживает. Литература — это искусство, а не вдохновение. Это, так сказать, ремесло, ему надо учиться, им нельзя овладеть с налета. И чтобы выучиться ему, мало года или даже пяти лет. А необходимый для него капитал — это опыт. Вы же слишком молоды и не могли еще его накопить. Когда вы сами некоторое время поработаете в театре (если вам вообще доведется там работать), вы не пошлете свою новую героиню, незнакомую со сценическим искусством, просить у антрепренера главную роль, — и, во всяком случае, просьба ее не увенчается успехом. А после того как вы сами попытаетесь хотя бы разок спуститься по водосточной трубе без всякой ноши, вы уже больше никогда не позволите своему герою спускаться по ней, держа в объятиях женщину. Может быть, я слишком придирчив, когда замечаю эти мелкие погрешности? Нет, в этом случае дело обстоит не так. Я просто хочу, чтобы вы поняли одну истину: что стоит вам выйти за пределы вашего личного опыта, и вы попадаете в опасное положение. Никогда не позволяйте себе этого. Пусть вы еще очень молоды и капитал вашего опыта поэтому невелик, — и все-таки живите по вашим литературным средствам и не прибегайте к займам. Обо всем, что вы пережили, вы можете писать, — и если у вас есть искреннее желание учиться и вы будете прилежно работать, то вы научитесь писать хорошо; но того, что вы не пережили, вы написать не можете. Всякая такая попытка окажется подделкой: вы просто изготовите банкноту, которую признают фальшивой в первой же лавке.

Я говорю, возможно, слишком резко и прямо, но люди обычно прислушиваются только к резкой и прямой речи, а я хочу, чтобы мои слова были убедительны и произвели нужное впечатление.

Искренне ваш С.Л. Клеменс».

Примечания

Гудвин Натаниель (1857—1919) — американский актер, исполнял по преимуществу комические роли. Пьеса о Селлерсе (одном из героев «Позолоченного века») была написана Твеном совместно с Гоуэлсом.

Читать дальше

Обсуждение закрыто.