31. У.Д. Гоуэлсу

Элмайра,
21 июля 1885 г.

Дорогой Гоуэлс!

Вы единственный писатель, которого я признаю, я читаю только вас, а все остальные, с моей точки зрения, гроша ломаного не стоят.

Всю прошлую неделю я упорно пробивался сквозь «Мидлмарч», с его тяжелым и скучным анализом чувств и побуждений, с его бесцветными и унылыми персонажами, с монотонным и неинтересным сюжетом и частыми ослепительными вспышками поэзии, философии, остроумия и всего прочего, — и в результате чуть не умер от переутомления. Я не стану больше читать этих книг и за целую ферму. Я уже попробовал одолеть еще одну из них — «Дэниел Деронда». Я протащился через три главы, худея прямо на глазах, а затем у меня хватило честности бросить и признаться себе, что, насколько я могу судить, беллетристика меня не привлекает, — исключая ваши произведения.

Однако я собирался писать совсем о другом: о том, что я как раз дочитал вторую часть «Золотой осени», и, по-моему, в ней нет ни одной лишней или неудачной строчки. С этим впечатлением я закрыл книгу вчера. Сегодня я продолжал ее читать, и это впечатление стало еще вдвое сильнее. Я еще не читал первой части, так как этот номер был, вероятно, доставлен в Хартфорд уже после нашего отъезда; но мы непременно пошлем за ним в город, и, когда он прибудет, я прочту обе части вслух моим домашним. Это чудесная вещь — все время смеешься, а в душе плачешь и чувствуешь себя бесконечно старым и одиноким; она дарит мимолетное видение давно утраченной юности, которое наполняет сердце безмерным сожалением и внушает смутное ощущение, что ты был некогда принцем в далекой волшебной стране, что ты изгнан оттуда и обездолен, и — о господи! — нет пути назад. И от этого невыносимо больно. Ну, так вот: вы достигли этого с удивительной легкостью, и вы полностью раскрываете все побуждения и чувства, не потроша их, как это делает Джордж Элиот. Я терпеть не могу Джордж Элиот, и Готторна, и всю эту компанию; я понимаю, куда они клонят, за сто лет до того, как им наконец удается добраться до сути, и они внушают мне смертельную скуку. Что же касается «Бостонцев», я предпочту провалиться заживо в рай Джона Бэньяна, только бы не читать их.

Всегда ваш
Марк.

Примечания

Мы достигли еще одной вехи... — Твен имеет в виду сорокалетие Оливии Клеменс и свое приближающееся пятидесятилетие.

Читать дальше

Обсуждение закрыто.