39. Ориону Клеменсу

Хартфорд,
5 января 1889 г.

Дорогой Орион!

Сегодня в 12.20, впервые за всю мировую историю, машина расположила интервалы в строке из подвижных литер и выровняла ее! И я присутствовал при этом. Все было сделано в одно мгновение, автоматически и безупречно! Это несомненно первая в мире строка из подвижных литер с безупречными интервалами и безупречно выровненная.

Это была последняя операция, которую оставалось проверить, — так что самое удивительное и необычайное изобретение из всех, когда-либо зарождавшихся в человеческом мозгу, окончательно завершено. Ливи сейчас внизу празднует это событие.

Ну и хитрый же дьявол эта машина! Она знает больше любого человека. Вот сам увидишь. Мы проводили испытание следующим образом: набрали вручную примерно три четверти строки взятыми наугад литерами и дополнили ее шпациями, соответствующими четырнадцати интервалам, шириной в тридцать пять тысячных дюйма каждый. Затем мы выбросили шпации, заложили литеры в машину, разбив их на пятнадцать двухбуквенных слов и оставив между словами интервалы в две десятых дюйма. Затем мы пустили машину в ход — медленно, вручную, а сами впились взглядом в интервалоустанавливающие пальцы. Когда первое слово заскользило по лотку, первый блок выдвинул свой третий палец, второй блок — тоже, но третий блок выдвинул второй палец!

— Ах черт! Остановите машину... что-то разладилось... она собирается поставить интервал в тридцать тысячных дюйма!

Всеобщая растерянность.

— Между интервальными пластинами попало инородное тело, — заявляет главный механик.

— Пожалуй, что так, — соглашается мастер.

Пейдж обследует механизм:

— Нет... посмотрите сами, и вы убедитесь, что там все чисто. — Продолжает осмотр. — Теперь я понял... да-да... это так... одна из пластин слишком длинна и цепляет. Как неприятно — первая проба, и такая неудача. — Пауза. — Ну, слезами горю не поможешь. За работу, ребята, — давайте разбирать машину... Нет... Стойте! Ничего не трогайте! Продолжайте испытания! Мы дураки, а машина — умница. Она все понимает. К одной из литер пристала грязца, и машина, учитывая это, дает более узкий интервал!

Так оно и было. Машина продолжала работать, расставила интервалы в строке, выровняла ее по ниточке и — безупречную во всех отношениях — вставила в верстатку! Мы вынули ее и стали исследовать с помощью увеличительного стекла. Глядя невооруженным глазом, ты никогда не обнаружил бы, что третий интервал меньше остальных; но увеличительное стекло и кронциркуль доказали, что это именно так. Пейдж с самого начала утверждал, что машина будет замерять и учитывать даже невидимые пылинки, но в ту минуту и он тоже забыл об этом важнейшем факте.

Все свидетели подписали отчет об этом несравненном историческом событии — о первой разбивке строки из подвижных литер машинным способом — и занесли в него час и минуту. Никто ничего не пил, но все были словно пьяные. Ну, не пьяны, а оглушены, потрясены, ошарашены.

Все другие удивительные изобретения человеческого ума кажутся заурядными безделками по сравнению с этим величественным чудом механики. Всякие телефоны, телеграфы, паровозы, хлопкоочистительные машины, швейные машины, счетчики Бэббеджа, веретена Жаккарда, усовершенствованные прессы, прядильные машины Аркрайта — все это простенькие игрушки, сущая ерунда! «Наборщик Пейджа» идет далеко впереди остальной процессии человеческих изобретений.

Недели через две-три мы поразомнем ей суставы, и она будет работать так же мягко и ровно, как человеческие мышцы. Тогда мы возвестим миру о нашей великой тайне и позволим ему смотреть и дивиться.

Верни мне это письмо, когда прочтешь его.

Сэм.

Примечания

...впервые за всю мировую историю машина расположила интервалы в строке... — Речь идет о наборной машине Пейджа. Твен финансировал это изобретение, что но только не принесло ему доходов, но, наоборот, явилось одной из причин его разорения в середине 90-х гг.

Читать дальше

Обсуждение закрыто.