40. У.Д. Гоуэлсу

Хартфорд,
22 сентября 1889 г.

Дорогой Гоуэлс!

Вы были чересчур добры, взявшись прочесть за меня корректуру, но это успокоило миссис Клеменс, и я благодарен вам от всего сердца. Я рад, если вам понравилось то, что я говорю о французской революции. Думаю, с вами согласятся очень немногие. Как ни странно, даже и в наши дни американцы все еще смотрят на это бессмертное и благословенное событие глазами англичан и других монархических наций, и все, что они думают о нем, заимствовано из вторых рук.

Если не считать Четвертого июля и того, что за ним последовало, это было самым замечательным и самым великим событием за всю историю земли. И его благотворные последствия далеко не исчерпаны и будут сказываться еще очень и очень долго.

Не затрудняйте себя пересылкой всей корректуры: вышлите только те листы, где будут ваши поправки, а остальные выбросьте в корзину. Мы выпускаем книгу десятого декабря, — следовательно, если заметка появится двадцатого декабря, это будет как раз вовремя.

Я верю, что ваш отдел создаст новое направление в критике. Когда это произойдет, — а произойти это с соизволения господня должно непременно, — считайте, что, проживи вы еще хоть триста лет, вы не смогли бы принести большей пользы нашей стране.

Как правило, неодобрение критика просто бесит писателя, тем самым не принося никакой пользы; но ваша новая критическая манера делает ваше неодобрение не менее ценным и желанным, чем ваша похвала. Я не совсем понимаю, как это вам удается. Но, пожалуй, главное — это ваш тон: тон человека, который вежливо и любезно спорит с равным себе и уважаемым собеседником, в то время как до сих пор критики неизменно принимали давно всем надоевшую позу наставника, отчитывающего напроказившего юнца.

Ну, как бы то ни было — книга написана, и довольно о ней. Хотя, начни я писать ее заново, невысказанного осталось бы гораздо меньше. А эти невысказанные мысли жгут меня; их становится все больше и больше, но теперь им никогда не доведется увидеть свет. Впрочем, для этого потребовалась бы целая библиотека и перо, раскаленное в адском огне.

Всегда ваш
Марк.

Примечания

Я рад, если вам понравилось то, что я говорю о французской революции. — Имеется в виду роман Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура», восторженно встреченный Гоуэлсом.

Читать дальше

Обсуждение закрыто.