71. Дж.Х. Твичелу

Эмперсэнд, штат Нью-Йорк,
28 июля 1901 г.

Дорогой Джо,

вы правы, это неосуществимо, — для меня во всяком случае. Мне поддержать обращение к этому конгрессу лжецов и воров, присваивающих чужие земли, значило бы только навлечь насмешки на эту затею; а подписать воззвание о сборе средств, которые попадут в руки тамошних миссионеров любого толка, будь то католики или протестанты, мне и вовсе невозможно. Они не притронутся к деньгам, которые я оскверню своим прикосновением, да я и не доверю им деньги. Я знаю, эти деньги они обратят на помощь страждущим, да только страждущих изберут из числа новообращенных христиан. В отношении всех прочих миссионеры не проявляют ни малейшего сочувствия, а лишь вражду и ненависть. И это естественно: они находятся там наперекор священному писанию, ремесло их беззаконное, вот и характеры у них соответственные... Но ладно, хватит, не могу говорить об этом без злости.

Позднее. — Заново перечитал письмо Юн У-ина. Быть может, он ослеплен своими симпатиями, а может быть, и нет. Может быть, есть и другие причины, побуждающие миссионеров молчать о двухлетнем голоде и людоедстве в Шаньси. Может быть, там так мало обращенных в протестантскую веру, что миссионеры имеют возможность о них позаботиться. А что их мало занимает судьба обращенных в католическую веру и всех прочих, это, я думаю, вполне естественно.

Я просто поражаюсь: какая великолепная наивность — обратиться к нынешнему правительству с призывом о помощи в таком деле, которое не сулит ни барыша, ни политических выгод. Неужели Юн У-ин нас до сих пор не раскусил? Впрочем, с 96-го или 97-го года его здесь не было. С тех пор мы превратились черт знает во что. Если б Кошуту теперь пришлось выступить со своим волнующим рассказом о мадьярских событиях, он не получил бы от конгресса и тридцати центов.

Я сижу на нижней террасе, она же — главная палуба нашего прелестного кукольного домика. Дом стоит на самом краю озера Нижний Саранак, так что мне с террасы даже не виден берег, а только вода, вся в рябинках от дождя, — сейчас страшный ливень. Это чудесно — словно сидишь, уютно устроясь, на палубе корабля, а вокруг расстилается безбрежное море, но только еще куда приятнее, потому что море в дождь наводит уныние, а тут ощущаешь глубокий покой и довольство. С трех сторон нас обступает лесная чаща, никаких соседей у нас нет. Всюду дерзко скачут прелестные смуглые белочки. В пять часов они пьют чай (без приглашения) за столом в лесу, где Джин перепечатывает мои рукописи, и одна до того расхрабрилась, что уселась завтракать к Джин на колени, подняв торчком пушистый хвост. В семь часов они являются обедать (без приглашения). Все они носят одно и то же имя — Бленнерхаст, в честь друга Берра, но отзываются на него, только когда голодны.

Мы живем здесь с 21 июня. На нашу долю выпало несколько жарких дней, как уверяет мое семейство, — меня-то это не беспокоило. Вообще же погода для этих мест обычная и вам хорошо знакомая: прохладные дни и прохладные ночи. Каждую среду еженедельная газета сообщает нам, что вокруг стоит страшная жара, — ежедневные газеты в нашу мирную жизнь не допускаются. На прошлой неделе ту же новость привезли нам гости — единственные, кто у нас побывал, — доктор Рут и Джон Гоуэлс.

Мы каждый день плещемся в озере; и вся компания, включая прислугу (но только не меня), много катается на лодках, иногда с лодочником, а иногда и самостоятельно: Джин и Клара неплохие гребцы. Если будем живы, надеюсь, мы и будущее лето проведем в этом домике.

Мы сняли на год, начиная с 1 октября и с правом оставить ее за собою еще на год, усадьбу Эплтонов в Ривердейле, на берегу Гудзона, в двадцати пяти минутах езды от Большого центрального вокзала. Эти год-два нам необходимо жить поближе к Нью-Йорку.

Третьего августа я отправляюсь на две недели в плаванье на яхте длиною в двести двадцать пять футов и со скоростью в двадцать узлов; компанию мне составят хозяин яхты мистер Роджерс, Том Рид, доктор Райс, полковник Э.Дж. Пейн и еще двое или трое. Хотел поехать судья Хауленд, но его не пускают дела; хотел поехать профессор Слоун, но заболел. Хотите присоединиться к нам? Если можете поехать, черкните для меня открытку на имя Г.Г. Роджерса, Бродвей, 26. Перед отплытием я на день-другой приеду в Нью-Йорк — 31 июля или, скорее, 1 августа — и, вероятно, остановлюсь в отеле «Гровенор», на углу Десятой ул. и Пятой авеню.

Все мы шлем вам, Хармони и детям кучу самых сердечных приветов.

Марк.

Примечания

Юн У-ин (1828—1912) — руководитель китайской культурной миссии, находившейся в Хартфорде с 1872 по 1881 г. После возвращения на родину безуспешно обращался к правительству США с просьбой оказать помощь населению ряда провинций Китая, где свирепствовал голод.

Шаньси — провинция в северо-восточном Китае.

Кошут Лайош (1802—1894) — венгерский политический деятель, борец за национальную независимость своей родины. После поражения революции 1848 г. эмигрировал за границу и до конца жизни находился в изгнании.

Читать дальше

Обсуждение закрыто.