Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 68 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 72 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/static.php on line 145 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 60 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 64 Том Сойер - сыщик
Глава III. ПОХИЩЕНИЕ БРИЛЬЯНТОВ
 
 С этого утра мы почти все время проводили вместе с Джеком Данлепом и по
очереди ночевали у него в каюте на верхней койке. Джек говорил, что он
ужасно одинок и очень рад, что при его неприятностях у него есть друзья, с
которыми он может поговорить. Мы сгорали от желания узнать его тайну, но
Том сказал мне, что лучший способ - не проявлять любопытства, тогда он в
каком-нибудь разговоре обязательно проболтается, а если мы будем
расспрашивать его, он перестанет нам доверять, и тогда уж из него ничего
не вытянешь. Так оно и получилось.
Мы ясно видели, что Джеку хочется рассказать нам все, но каждый раз,
когда он, казалось, вот-вот выложит свою тайну, он пугался и начинал
говорить о чем-нибудь другом.
Но в конце концов он все-таки не выдержал.
Джек все расспрашивал нас о пассажирах, которых мы видим на палубе, но
делал вид, что его это не интересует. Мы рассказали. Однако Джек остался
недоволен, он сказал, что мы рассказываем недостаточно подробно, и
попросил описать пассажиров во всех деталях. Том описал ему всех. И вот,
когда Том дошел до одного из самых неотесанных и оборванных пассажиров,
Джек вздрогнул, у него перехватило дыхание, и он пробормотал:
- Бог мой, это один из них! Они здесь, на пароходе, я так и знал. Я
надеялся скрыться от них, но никогда не верил, что мне это удастся. Ну,
продолжай.
Том стал описывать ему другого противного и грубого палубного
пассажира; Джек опять задрожал и сказал:
- Это он! Это второй! Если бы только была хоть одна темная грозовая
ночь, я сумел бы сойти на берег. Они наверняка поручили кому-нибудь
следить за мной. Они ведь могут пойти в буфет и раздобыть там выпивку, вот
они и воспользовались этим, чтобы подкупить какого-нибудь грузчика или юнгу
следить за мной. Если бы даже мне удалось ускользнуть на берег так, чтобы
никто меня не видел, они все равно узнают об этом самое большее через час.
Тут он принялся ходить взад-вперед по каюте и в конце концов рассказал
нам свою историю. Он рассказал нам о всяких своих делах и неудачах, а
потом перешел к последнему делу.
- Это была игра на доверии. Мы сыграли ее с ювелирным магазином в
Сент-Луисе. Охотились мы за парочкой шикарных брильянтов, крупных, как
орехи. Все в городе бегали на них смотреть. Мы были одеты с иголочки и
проделали все это среди бела дня. Мы приказали принести нам эти брильянты
в гостиницу, а там мы рассмотрим их и решим, покупать ли их. И пока мы
рассматривали брильянты, мы подменили их поддельными. Эти-то стекляшки и
унес с собой приказчик, после того как мы заявили, что брильянты
недостаточно чистой воды, чтобы стоить двенадцать тысяч долларов.
- Двенадцать тысяч долларов! - воскликнул Том. - И вы уверены, что они
стоят таких денег?
- До последнего цента.
- И вам удалось их увезти?
- Это было проще простого. Я думаю, что эти ювелиры до сих пор не
догадываются, что их обокрали. Но оставаться в Сент-Луисе, конечно, было
глупо, и мы стали думать, куда нам скрыться. Один предлагал одно, другой
другое, тогда мы бросили монету, и выпала Верхняя Миссисипи. Мы положили
брильянты в бумажный пакетик, написали на нем наши имена и отдали их на
хранение конторщику в гостинице с условием, чтобы он не отдавал этого
пакета никому из нас в отдельности. После этого мы, каждый сам по себе,
отправились в город. Вероятно, у всех у нас была одна и та же мысль. Я,
конечно, не уверен, но думаю, что дело было именно так.
- Какая мысль? - спросил Том.
- Обокрасть остальных.
- Как, одному забрать все, что вы добыли вместе?
- Конечно.
Том Сойер возмутился и заявил, что никогда в жизни не слышал о такой
низости. Но Джек Данлеп объяснил, что в их профессии это дело обычное.
Если уж ты взялся за такое дело, сказал он, то должен сам защищать свои
интересы, никто другой за тебя этого не сделает. Потом он стал
рассказывать дальше.
- Понимаете, вся трудность была в том, что невозможно разделить два
брильянта между тремя. Вот если бы их было три... но об этом нечего
говорить, их было не три, а только два. Так вот, бродил я по самым глухим
улочкам и все думал, думал. И наконец я сказал себе - я стяну эти
брильянты при первом же удобном случае, приготовлю себе другую одежду и
все, что нужно, чтобы меня нельзя было узнать, удеру от своих приятелей и,
как только окажусь в безопасности, переоденусь, - пусть они потом найдут
меня, если сумеют. Купил я себе фальшивые бакенбарды, очки и вот эту
одежду, спрятал все это в саквояж и пошел. Вдруг в одной их тех лавок, где
продается всякая всячина, вижу через окно одного из своих приятелей. Это
был Бэд Диксон. Сами понимаете, как я обрадовался. Посмотрим, сказал я
себе, что он будет покупать. Притаился и слежу. Ну, как вы думаете, что он
купил?
- Бакенбарды? - спросят я.
- Нет.
- Очки?
- Нет.
- Да помолчи ты, Гек Финн! Ты ведь только мешаешь. Так что же он купил,
Джек?
- Никогда в жизни не догадаешься. Это был? всего-навсего отвертка.
Просто маленькая отвертка.
- Вот так-так! А зачем она ему понадобилась?
- Вот и я задрался над этим. Это было очень странно. Я просто ничего не
мог понять. Стою и думаю, что же он собирается делать с этой штукой? Когда
Бэд вышел из магазина, я сначала спрятался, а потом стал следить за ним
дальше. Он зашел к старьевщику и купил там красную фланелевую рубаху и еще
какие-то отрепья.
Те самые, которые сейчас на нем, - как вы сказали. Потом я отправился
на пристань, спрятал свои вещи на пароходе, на котором мы решили уехать
вверх по реке, и пошел обратно. Тут мне второй раз чертовски повезло. Я
увидел третьего нашего компаньона, когда он покупал старую одежду. Ну,
забрали мы наши брильянты и сели на пароход.
Вот тут-то мы и оказались в затруднительном положении: никто из нас не
мог лечь спать, - мы должны были сидеть и караулить друг друга. Это было
просто ужасно, что мы оказались связанными друг с другом. Дело в том, что
мы никогда друзьями не были и сошлись только для этого дела. А недели за
две до этого мы вообще перессорились.
Но что поделаешь, когда два брильянта на троих. Ну, мы поужинали, потом
часов до двенадцати бродили вместе по палубе и курили, затем спустились в
мою каюту, заперли дверь и развернули бумагу, чтобы убедиться, что
брильянты на месте. Положили мы наш сверток на нижней койке на самом виду,
а сами сидим и сидим. А спать хочется - чем дальше, тем больше, просто сил
нет. Наконец первым сдался Бэд Диксон. Когда он уже захрапел во всю мочь,
голова у него упала на грудь и стало ясно, что он спит крепким сном, Гэл
Клейтон кивнул на брильянты и на дверь - и я его понял. Я дотянулся до
бумажного свертка, мы оба с Гэлом встали и замерли - Бэд не пошевелился;
тогда я с величайшей осторожностью повернул ключ, нажал ручку двери, мы на
цыпочках выбрались из каюты и тихонечко прикрыли за собой дверь.
Кругом все спали, пароход спокойно плыл по широкой реке в туманном
свете луны. Мы, не говоря друг другу ни слова, пробрались на верхнюю
палубу над кормой и уселись там на световом люке. Нам не нужно было ничего
говорить друг другу, каждый из нас отлично понимал, на что мы пошли. Бэд
Диксон проснется, обнаружит кражу и бросится сюда, к нам, - этот человек
никого и ничего на свете не боялся. Он прибежит сюда, и либо мы должны
будем выбросить его за борт, либо он попытается убить нас. При этой мысли
меня начинала пробирать дрожь, потому что я не такой храбрец, как
некоторые, но я слишком хорошо знал, чем все для меня кончится, если я
покажу, что струсил. Я надеялся только на то, что пароход где-нибудь
пристанет и мы сможем ускользнуть на берег и избежать таким образом
схватки с Бэдом Диксоном. Но надежды на это было мало - на Верхней
Миссисипи пароходы редко пристают к берегу.
Время шло, а Бэд Диксон не появлялся. Уже рассветать начало, а его все
не было.
- Черт меня побери! - говорю я. - Что ты думаешь по этому поводу?
По-моему, здесь что-то не так!
- Ах, дьявол! - восклицает мне в ответ Гэл. - Уж не думаешь ли ты, что
он обдурил нас? Разверни-ка бумагу!
Я разворачиваю, и - бог мой! - в ней нет ничего, кроме двух кусочков
сахара. Вот почему Бэд Диксон мог сидеть там и спокойно спать всю ночь!
Здорово, а? По-моему, очень здорово! У него заранее был заготовлен второй
такой же пакетик, и он подменил его у нас под носом.
Мы поняли, как он нас обдурил. Однако надо было что-то придумать,
какой-то план. Так мы и сделали. Мы решили, что завернем бумагу точно так,
как она была, тихонечко проберемся обратно в каюту, положим ее на старое
место, на койку, и притворимся, что мы и не подозреваем, что он обдурил
нас и посмеивался над нами, притворяясь, что храпит. А потом мы уж ни на
шаг не отстанем от него и в первую же ночь, как окажемся на берегу, напоим
его, обыщем и заберем брильянты. Ну, а потом придется прикончить его, если
это не будет слишком рискованно. Если нам удастся отобрать у него добычу,
волей-неволей от него нужно будет избавиться, а не то он наверняка будет
нас преследовать и так или иначе прикончит нас. По правде говоря, я не
очень-то надеялся на этот план. Напоить-то мы его напоим - от выпивки он
никогда не откажется, - а что толку от этого? Его можно хоть год
обыскивать и так и не найти...
Вот тут-то меня и осенило, я чуть не задохнулся от волнения! Мне в
голову пришла такая догадка, что я почувствовал, словно у меня мозги все
перевернулись. И, черт побери, я сразу обрадовался и успокоился.
Понимаете, я сидел, сняв сапоги, чтобы ноги немного отдохнули, и как раз в
этот момент я взял один сапог, чтобы надеть, и случайно глянул на каблук.
Тут меня и осенило! Вы помните о той маленькой отвертке?
- Ну еще бы, конечно! - в возбуждении воскликнул Том.
- Так вот, когда я взглянул на этот каблук, я понял, где он спрятал
брильянты! Смотрите на мой каблук. Видите, здесь есть стальная пластинка,
и прикреплена она маленькими винтиками. У Бэда нигде больше не было
винтиков, кроме как на каблуках. И раз ему понадобилась отвертка, то я,
кажется, догадался, для чего.
- Гек, вот здорово! - воскликнул Том.
- Надел я, значит, свои сапоги, мы спустились вниз, пробрались в каюту,
положили бумажку с двумя кусочками сахара на койку, уселись сами и тихо,
спокойно слушаем, как храпит Бэд Диксон. Очень скоро уснул и Гэл Клейтон,
но я держался. Никогда в жизни я не был таким бодрым, как тогда. Я
надвинул шляпу пониже, чтоб не видно было лица, а сам шарю глазами по
полу, ищу обрезки кожи. Долго я так высматривал, даже начал подумывать,
что, может, моя догадка неправильна, и наконец все-таки заметил их.
Кусочек кожи лежал у стенной перегородки, почти такого же цвета, как
ковер. Это был маленький круглый кусочек, не толще моего мизинца.
Значит, на месте этого кусочка лежит сейчас брильянт, сказал я себе.
Через некоторое время я увидел и вторую такую же пробку.
Нет, вы подумайте, какой хладнокровной продувной бестией оказался этот
Бэд! Он продумал весь свой план и заранее знал, что мы будем делать; и мы,
как два идиота, точно проделали все, как он хотел. Он остался сидеть в
каюте, и у него было сколько угодно времени, чтобы отвинтить стальные
пластинки на своих каблуках, вырезать в них две ямки, запрятать туда
брильянты и привинтить пластинки обратно. Он дал нам украсть кусочки
сахара и сидеть потом всю ночь ждать его, чтобы выбросить за борт. И
клянусь дьяволом, мы именно так и сделали!
По-моему, это было здорово хитро придумано.
- Еще бы! - с восторгом воскликнул Том.