Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 68 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 72 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/static.php on line 145 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 60 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 64 Роман Жанна Дарк
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
 
   Жак,  брат Жанны,  умер в Домреми во время Великого руанского процесса,
как и предсказывала Жанна еще в дни нашей ранней юности; тогда же она
сказала, что остальные из нас отправятся на великую войну.
Ее бедный отец, услышав о мученической кончине дочери, умер от горя.
Ее матери город Орлеан назначил пенсию, и на эти средства она жила до
конца своей долгой жизни. Через двадцать четыре года после гибели своей
прославленной дочери она а зимнее время отважилась отправиться в Париж и
присутствовала на открытии диспута в Соборе Парижской Богоматери,
положившего начало реабилитации Жанны. Париж был переполнен тогда приезжими
со всех концов страны, прибывшими туда, чтобы взглянуть на эту почтенную
женщину. Я не могу без волнения вспомнить торжественный момент, когда она,
согбенная старушка, проходила в собор сквозь огромную толпу народа,
выстроившегося на ее пути; и люди расступались перед ней и вытирали слезы, а
она спокойно шла под величественными сводами собора навстречу ожидавшим ее
почестям. С ней были Жан и Пьер, - уже не те беззаботные юноши, которые
вместе с нами отправлялись в поход из Вокулера, а закаленные в боях ветераны
с пробивающейся сединой в волосах.
После мученической кончины Жанны мы с Ноэлем возвратились в Домреми, но
вскоре, когда коннетабль Ришмон сменил ла Тремуйля в качестве главного
советника при короле и приступил к завершению великого дела Жанны, мы снова
надели боевые доспехи, вернулись в строй и сражались за короля все время,
пока продолжались войны и стычки и пока вся Франция не была очищена от
англичан. Об этом мечтала Жанна, а ее воля была для нас законом - все равно,
жива она или мертва. Все воины ее личного штаба, оставшиеся в живых, были
верны ее памяти и сражались за короля до конца. Жизнь раскидала нас, бывших
товарищей, по всей Франции, но когда пал Париж, это событие свело нас всех
вместе. То был великий, радостный день и вместе с тем очень грустный: мы
вступили в освобожденную столицу, но Жанны не было среди нас.
Мы с Ноэлем почти всю жизнь были неразлучны; я был при нем и в его
смертный час. Случилось это в последнем большом сражении этой войны. В том
же сражении погиб и старый, испытанный противник Жанны - Тальбот. Ему было
тогда восемьдесят пять лет, и всю свою жизнь он провел в боях. Это был
свирепый старый лев с развевающейся гривой седых волос, неукротимый духом и
полный неиссякаемой энергии; он сражался доблестно и самоотверженно и
встретил свою смерть, как герой.
Ла Гир пережил Жанну на тринадцать лет; конечно, он все время воевал,
ибо борьба с поработителями родины была единственной его отрадой. Я совсем
не встречался с ним в эти годы - мы жили порознь, - но слава о нем никогда
не умолкала.
Бастард Орлеанский, д'Алансон и д'Олон дожили до полного освобождения
Франции, и они вместе с Жаном и Пьером д'Арк, Паскерелем и мной давали
показания на Процессе реабилитации. Но вот уже прошло много лет, как все они
почиют вечным сном. Из всех соратников Жанны д'Арк остался только я один.
Она как-то сказала, что я должен буду жить до тех пор, пока не изгладятся из
памяти народной все эти войны, но, как видите, это предсказание не сбылось.
Живи я тысячу лет, то и тогда бы оно не сбылось, ибо все, что связано с
именем Жанны д'Арк, бессмертно.
Члены ее семейства женились, вышли замуж и оставили потомков. Потомки
эти принадлежат к высшему сословию, но их имя и кровная связь с Жанной
обеспечивают им такой почет, какого не имеют и не могут иметь самые
родовитые дворяне. Вы, наверное, видели, как народ приветствовал детей,
которые приходили ко мне вчера с визитом вежливости. Это не потому, что они
отпрыски дворян, а потому, что они внуки родных братьев Жанны д'Арк.
Скажу несколько слов о реабилитации. Жанна короновала короля в Реймсе.
В благодарность за это он допустил, чтобы ее затравили насмерть, не
пошевелив даже пальцем, чтобы спасти ее. Двадцать три года он был равнодушен
к ее памяти, он был равнодушен к тому постыдному факту, что ее доброе имя
очернили и оклеветали церковники только лишь за то, что она совершала
подвиги, стремясь спасти короля и его королевство; ему было безразлично, что
Франция, сгорая от стыда, с нетерпением ждала того дня, когда она смоет с
себя позор и восстановит доброе имя своей Освободительницы. Помните и не
забывайте: ему все это было безразлично. И вдруг - о, чудо! - он изменился и
сам соблаговолил восстановить справедливость к памяти бедной Жанны. Что это?
Быть может, в конце концов, он воспылал к ней благодарностью? А может быть,
угрызения совести смягчили его черствое сердце? О нет, на это была причина
более основательная, более веская. Совесть - ничто для таких людей. Дело в
том, что теперь, когда англичане были окончательно изгнаны из Франции, они,
презирая французского короля, начали открыто поговаривать о том, что сей
бездарный монарх заполучил корону из рук женщины, которую сама церковь
уличила в сообщничестве с сатаной и сожгла как колдунью; следовательно,
намекали они, его власть незаконна. Разве может уважающий себя народ терпеть
на троне подобного короля?
Тогда-то и пришла пора пробудиться от спячки, и король больше не
дремал. Вот почему Карл VII вдруг воспылал желанием восстановить
справедливость к памяти своей благодетельницы и проявил столь похвальное
усердие.
Он обратился с апелляционной жалобой к папе {Прим. стр.431}, а папа
назначил расширенную комиссию из авторитетнейших представителей духовенства
для расследования всех фактов жизни Жанны и вынесения своего заключения.
Комиссия заседала попеременно в Париже, Домреми, Руане, Орлеане и в ряде
других мест и занималась расследованием в течение нескольких месяцев. Она
изучила протоколы всех судебных процессов над Жанной, допрашивала бастарда
Орлеанского, герцога Алансонского, д'Олона, Паскереля, Курселя, Из амбар а
де ла Пьера, Маншона, меня и многих других, чьи имена и фамилии я упоминал в
своем повествовании; было допрошено еще около ста других свидетелей, чьи
имена вам неизвестны, а именно - друзей Жанны по Домреми, Вокулеру, Орлеану
и другим местам, а также несколько судей и иных лиц, принимавших участие в
Руанском процессе или присутствовавших при ее отречении и мученической
кончине. Этим обстоятельным расследованием было твердо установлено, что как
нравственный облик Жанны, так и вся история ее жизни абсолютно безупречны.
Заключение комиссии было подробно записано в протокол для сохранения на
вечные времена.
Я присутствовал почти на всех заседаниях и снова встретил многих своих
знакомых, которых не видел целую четверть века, и среди них несколько
дорогих мне людей - наших генералов и ее - Катерину Буше (увы, уже
замужнюю!), а также и других лиц, о которых вспоминаю с горечью, ненавистью
и презрением - это были Бопер, Курсель и ряд их единомышленников. Встретил я
там Ометту и маленькую Манжетту, - обеим им теперь уже под пятьдесят, у
обеих мужья и дети. Видел также отца Ноэля и родителей Паладина и
Подсолнуха.
Отрадно было слышать, как герцог Алансонский с величайшей похвалой
говорил об исключительных военных способностях Жанны, а бастард Орлеанский в
своей блестящей речи полностью согласился с ним, а затем рассказал, как
очаровательна и добра была Жанна, как горяча, стремительна и непоколебима в
своих убеждениях, как по-детски она была шаловлива и весела, остроумна,
нежна, преисполнена великодушия, сострадания и всех других добродетелей, имя
которым - честность, чистота, благородство и обаяние. Он как бы воскрешал ее
передо мной, и сердце мое обливалось кровью.
На этом я закончу свое повествование о Жанне д'Арк, этой чудесной
девушке, этой светлой личности, этом человеке великого сердца, который в
одном не имеет и не будет иметь себе равных - в чистоте побуждений, в полном
отсутствии своекорыстия, эгоизма и личного честолюбия. В этом человеке вам
не найти и следов этих побуждений, как бы вы ни искали; чего нельзя сказать
о других известных личностях, упоминаемых в истории, если не говорить об
истории священной.
Любовь к родине, как ее понимала Жанна д'Арк, - это нечто гораздо
большее, чем простое чувство, - это страсть, самозабвение. Она была
воплощением духа патриотизма, его олицетворением, - патриотизмом живым, во
плоти и крови, осязаемым на ощупь и видимым на глаз.
Любовь, Милосердие, Сострадание, Доблесть, Война, Мир, Поэзия, Музыка -
все это можно символизировать чем угодно, выразить в образе мужчины или
женщины любого возраста; но хрупкая, стройная девушка в расцвете ранней
юности, с венцом мученицы на челе и с мечом в руке, разрубившим цепи
чужеземного владычества на теле своей родины, - это ли не самый точный
символ ПАТРИОТИЗМА, который будет жить в веках до скончания времен?