Репортер Марк Твен (1862—1864)

В городе Вирджиния-Сити в Неваде на момент приезда Сэма Клеменса осенью 1862 года было 13 тысяч жителей. Как и большинство населенных пунктов в регионе, его основание стало результатом открытия залежей серебра. Основанный в 1859 году молодой шумный город бурно развивался: игорные дома, проститутки, салуны, «политические клики, торжественные шествия, уличные драки, убийства, продажа виски через каждые пятнадцать шагов, дюжина пивоварен, с полдюжины тюрем и полицейских участков, работающих в полную силу, поговаривали даже о постройке церкви».

Газета «Территориал Энтерпрайз», с которой Сэм подписал контракт, также была молодой, но преуспевающей. Ее совладельцы Гудмен и Денис Маккарти были очень молоды, штат в основном состоял из таких же юнцов (27-летний Клеменс оказался едва ли не старше всех). В редакции была демократическая обстановка, хозяева, журналисты и наборщики «вместе пили пиво и горланили военные песни до рассвета». Он поселился в одной квартире с наборщиком Стивом Джиллисом, который был моложе на три года и был известен своим пристрастием к розыгрышам и дракам.

Клеменса взяли в «Территориал Энтерпрайз» вместо репортера Уильяма Райта, писавшего под звучным псевдонимом Дэн де Квилл, который собрался уехать на время. Через несколько месяцев Райт вернулся и стал его лучшим другом. За два года работы в «Энтерпрайз» Клеменс написал не менее двухсот заметок на самые разные темы, он писал о приисках, драках, индейцах, балах, концертах, пожарах, убийствах. Если не находилось подходящего события, в своих статьях Сэм рассуждал о чем угодно: «Кто такой янки? Не француз, не датчанин, не испанец. Джордж Трейн в недавней речи в Лондоне доказывал, что настоящий янки — англичанин. В Англии они нас всех, северян и южан, называют янки». Часто Марк Твен просто выдумывал новости, например очерк «Окаменелый человек». В нем говорится о случайно найденном на реке Гумбольдт окаменевшем доисторическом человеке. Несмотря на то, что эта новость была совершенно невероятной, ее тут же перепечатали несколько газет, причем не только невадских, но и калифорнийских.

В ноябре Клеменс поехал в Карсон-Сити освещать сессию Законодательного собрания. Он поселился в доме Ориона, который на время отсутствия губернатора исполнял его обязанности. Его дом стал центром светской жизни города — балы, праздники, Сэмюэл — душа общества, все отмечали его остроумие, хотя и считали его слишком грубым.

3 февраля 1863 года под одной из заметок впервые появилась подпись «Марк Твен». Позднее сам автор говорил, что позаимствовал псевдоним у лоцмана Исайи Селлерса. Другая версия: «mark twain» — лоцманский термин, означающий «отметь два», то есть две морские сажени (3,7 метра), — глубина, указывающая «безопасную воду» для судна; третья: в салунах Вирджинии было принято говорить «отметь два», когда сидящий за столиком объявлял, что к нему должен присоединиться товарищ.

После возвращения Сэмюэл стал получать 40 долларов в неделю, потом 50, снова стал покупать акции рудников, начал играть на деньги. Репортер Марк Твен становился популярным — о нем писали, его грубые остроты моментально разлетались по городу; 6 июля он произнес спич на открытии нового отеля. Его стали называть «символом города», упрекали в лени, кражах новостей у других газет и пьянстве, иногда «любя», иногда злобно, как в конкурирующей с «Энтерпрайз» газете «Ивнинг буллетин» от 5 августа 1863 года: «Этот туповатый, пустоголовый, непробиваемый невежда, этот жулик-репортеришка Марк Твен».

Он начал также публиковаться в сан-францисской газете «Морнинг колл». Матери и сестре писал, что стал «популярнее, чем кто-либо на всем тихоокеанском побережье»: «Я чувствую себя королем всюду, куда ни войду», называл себя «ленивым, бесполезным, праздношатающимся бродягой». В августе Сэм съездил в отпуск на местный курорт, а 20 сентября в калифорнийском еженедельнике «Голден эра» появился рассказ, который считают первым примером «чистой» твеновской беллетристики, — «Как лечить простуду». Прием опробованный: я — болван, за что ни возьмусь — все наперекосяк, нелепости громоздятся друг на друга. «Как только я стал чихать, один из моих друзей сказал, чтобы я сделал себе горячую ножную ванну и лег в постель. Я так и поступил. Вскоре после этого второй мой друг посоветовал мне встать с постели и принять холодный душ. Я внял и этому совету».

В ноябре 1863 года началась очередная сессия Законодательного собрания Невады, которая в то время готовилась из «территории» стать штатом. Клеменс (который к тому времени уже стал) поехал в Карсон-Сити, чтобы писать отчеты. 11 декабря было организовано сообщество журналистов «Третья палата», где разыгрывались пародии на дебаты и голосования. Марк Твен выступил перед коллегами с вступительной речью: «Джентльмены, ваши поступки ничем не отличаются от тех, что совершали ваши предшественники. Вы занимались проблемами, в которых ничего не смыслите, обсуждали любые вопросы, кроме тех, что были важны, и голосовали, сами не зная за что...»

В декабре он съездил в Вирджинию-Сити, где познакомился с известным юмористом Чарлзом Брауном, который писал и выступал на сцене под псевдонимом Артемиус Уорд. Его сценический образ — малограмотный, но сообразительный балаганщик, странствующий с выставкой восковых фигур: в своих выступлениях о высмеивал религиозное сектантство, продажных политиков и все, что попадалось на язык. Комическая лекция Уорда произвела на Твена большое впечатление, они встретились, пообщались. Уорд обещал посодействовать публикации грубияна с Запада на культурном Востоке и слово сдержал: два очерка Твена в феврале 1864 года появились в «Нью-Йорк санди меркьюри».

27 января 1864 года «Третья палата» избрала Твена «губернатором»; его первым делом стал сбор средств для строительства нового здания Первой пресвитерианской церкви, к которой принадлежали Орион и его семья. В конце января Твен выступал в школе, где училась его племянница Дженни. А 1 февраля Дженни умерла. Сразу после похорон ее дядя начал войну с гробовщиками, которую будет вести всю жизнь. 5 февраля в «Энтерпрайз» он напечатал возмущенную статью о местном «вымогателе-стервятнике», наживающемся на человеческом горе, и заодно набросился на конкурирующую газету «Карсон-Сити индепендент», которая «попустительствовала» тому, что в городе всего одно похоронное бюро.

Юмор Марка Твена становился все более ядовитым, любое событие в городе он описывал в таких красках, что многие его стали ненавидеть. Например, когда в городе проходил благотворительный бал в пользу Санитарной комиссии США, общественные организации собирали деньги для солдат-северян. Твен написал гневную статью, в которой утверждал, что все собранные средства разворовывались при активном участии газеты «Вирджиния-Сити юнион». Возмущенные благотворительницы отправили редактору «Энтерпрайз» открытое письмо, к их протесту присоединилась «Юнион», взаимные угрозы и оскорбления заполонили страницы обеих газет, и вскоре вражда с Лейрдом, владельцем «Юнион», дошла до такой степени, что товарищи Твена стали поговаривать о дуэли.

В то время дуэли между журналистами были самым обычным делом. Гудмен стрелялся с редактором «Юнион». Марк Твен всерьез относился к возможной дуэли, и получив вызов, стал «упражняться в стрельбе и запоминать, каким концом револьвера следует целиться в противника». Дуэль в описании Твена выглядела так: секундант, Стив Джиллис, известный своей меткостью, убил птицу, в этот момент появились противники и, вообразив, что это Марк Твен так хорошо стреляет, в ужасе бежали. Так ли это было на самом деле, сказать трудно, известно, что Сэмюэла ждала дуэль и с неким Кэтлером. К тому времени был принят закон, по которому дуэль каралась тюрьмой. Чтобы избежать возможных неприятностей, Джиллис и Твен уехали в Калифорнию. Не исключено, что в этой истории много вымысла. Сам писатель говорил, что ему просто все надоело: «Мне хотелось посмотреть Сан-Франциско. Мне хотелось уехать куда угодно. Мне хотелось... Впрочем, я сам не знал, чего мне хотелось. Мной овладела "весенняя лихорадка", и скорее всего мне просто хотелось чего-то нового».

Читать дальше

Обсуждение закрыто.