Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 68 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 72 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/static.php on line 145 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 60 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 64 Роман Жанна Дарк
Глава XIX
 
  Измученные  продолжительным  боем,  мы  проспали  весь  остаток  дня  и
проснулись поздно вечером. Мы встали со свежими силами и принялись ужинать.
Мне очень хотелось замять разговор о привидениях; полагаю, каждый из нас был
такого же мнения, все с увлечением вспоминали о недавнем сражении и ни
единым словом не обмолвилась о призраках. Особенно усердствовал Паладин.
Повествуя о своих подвигах, он не жалел красок: устилал поле боя
бесчисленными трупами, убивая одним махом здесь пятнадцать, там
восемнадцать, а то и тридцать пять вражеских солдат. Разговор на неприятную
тему откладывался, но так или иначе он должен был состояться. Не мог же
Паладин говорить без конца. Когда он взял бастилию штурмом и проглотил
живьем английский гарнизон, ему, конечно, уже ничего не оставалось делать,
как умолкнуть и терпеливо ждать приглашения от любезной Катерины Буше
повторить все с самого начала. Мы полагали, так оно и будет. Но не тут-то
было! Воспользовавшись удобным моментом, она все же затронула щекотливую
тему, и мы вынуждены были сделать вид, что весьма этим интересуемся.
В одиннадцать часов, захватив с собой свечи и факелы, мы направились
вместе с нею и ее родителями в обитель призраков. Это был большой дом с
толстыми каменными стенами, и в его дальнем конце находилась комната, - она
была необитаема и пользовалась дурной славой.
Комната оказалась просторной и напоминала собой зал; в ней стоял
огромный стол из крепкого дуба, хорошо еще сохранившийся, но стулья были
источены шашелем, а матерчатые обои на стенах покрылись плесенью и выцвели.
С потолка свисала пыльная паутина, и было совершенно ясно, что в течение
многих лет к нему никто не прикасался.
- Предание гласит, - сказала Катерина, - что эти духи никогда не
являлись, а лишь издавали звуки, которые можно было слышать. Когда-то
комната была шире, и стена в противоположном конце ее возведена позже, чтобы
отгородить узкую каморку. С этой каморкой нет никакого сообщения, а может
быть и есть - не знаю, во всяком случае, она лишена света и доступа воздуха.
Перед вами темница, таинственная темница. Оставайтесь здесь и все хорошенько
примечайте.
На этом пояснения окончились, и она вместе с родителями удалилась,
оставив нас одних. Когда их шаги замерли в пустынных каменных коридорах,
наступила зловещая тишина, наводившая на меня больший ужас, чем наш недавний
безмолвный переход мимо вражеских бастилий. Мы сидели молча, поглядывая друг
на друга, и легко было заметить на лице каждого признаки самого скверного
настроения. Чем дольше мы сидели, тем более напряженной и жуткой становилась
тишина; а когда вокруг дома начал завывать ветер, мне стало так страшно, что
я вот-вот готов был набраться храбрости и открыто проявить свою трусость.
Мне кажется, совсем не стыдно бояться привидений, если учесть, как
беспомощен смертный, оказавшись в их власти. Но хуже всего то, что они были
невидимы. Кто знает, может быть, они сейчас здесь вместе с нами. Я
чувствовал какие-то странные прикосновения к моим плечам, кто-то легко тащил
меня за волосы, - я отшатывался и корчился, потеряв всякий стыд, ибо видел
воочию, что мои товарищи испытывают такое же беспокойство и делают то же
самое. Минуты казались вечностью. Лица у всех стали восковыми, и мне
представилось, будто я нахожусь среди сборища мертвецов.
Наконец, раздались слабые, медленные, таинственные удары: бом!.. бом!..
бом!.. Колокол на башне возвещал о наступлении полночи. Когда замер
последний звук, снова наступила гнетущая тишина. Я по-прежнему пристально
всматривался в восковые лица и опять чувствовал странные, неприятные
прикосновения.
Прошла одна минута, две, три, и вдруг мы услышали глубокий протяжный
стон. Все вскочили и замерли, дрожа от ужаса. Стон доносился из маленькой
темницы. Снова тишина - и снова протяжный стон, прерываемый глухими
рыданиями и жалобными воплями. Затем послышался другой, более низкий и не
такой отчетливый голос, - казалось, кого-то пытаются утешить. Наконец, оба
голоса слились в один. Рыдания то ослабевали, то усиливались, выражая то
скорбную покорность, то бурное отчаяние. Наши сердца болезненно сжались и
готовы были разорваться.
Однако звуки были так естественны, так человечны и так трогательны, что
мысль о призраках сразу покинула пас. Сьер Жан де Мец нарушил молчание:
- Давайте-ка, снесем эту стену и освободим несчастных пленников! А ну,
за топоры!
Карлик выскочил вперед, размахивая своей огромной секирой; другие,
схватив факелы, бросились за ним. Бах!.. бах!.. трах!.. Посыпались вековые
кирпичи, и в миг образовалась брешь, через которую смог бы пролезть даже
бык. Мы ринулись внутрь с факелами.
И что же мы там нашли? Пустоту. На полу валялись заржавленный меч и
полуистлевший веер.
Теперь вам, как и мне, известно все. Подберите эти трогательные
реликвии и, насколько позволит ваша фантазия, сочините рыцарский роман о
давно исчезнувших узниках таинственной темницы.