Марк Твен и его «морские ангелы»

Знаменитый писатель Марк Твен на закате своей жизни стал проводить много времени с юными девочками, возрастом от 10 до 16 лет. Он называл их «морскими ангелами» (Angel Fish), как тропических рыбок, и в возрасте 72 лет он создал подобие закрытого клуба, куда входила дюжина девочек. Марк Твен наслаждался общением и перепиской со своими юными подружками. Он водил их в театр, играл с ними в карты, рассказывал истории, выступал в их школах, учил играть в бильярд. Теперь нечто подобное кажется нам диким, но на заре XX века даже родители не были против дружбы своих дочерей с писателем.

Стоит отметить, что Твен в последние годы был очень одинок, несмотря на всеобщее обожание. К тому времени он потерял любимую дочь Джин и обожаемую жену Оливию и страдал от депрессии. Из диктовок весны 1908 года: «После смерти моей жены, 5 июня 1904 года, я испытал длительный период тревог и одиночества. Клара и Джин были заняты своими делами, а я купался в пустом океане банкетов и разглагольствований о высоких материях... Я достиг возраста дедушки; единственное, в чем я нуждался, были внуки. Мое сердце... это сокровищница для маленьких людей, которым я поклоняюсь и чьим униженным рабом я являюсь. Внуки могли бы сделать из меня самого богатого человека из ныне живущих. Я выбрал своих внучек сам, в то время как все другие деды должны мириться с тем, что имеют».

Своих внуков у писателя тогда не было, единственная его внучка появилась на свет через несколько месяцев после его смерти. И он начал искать внуков, точнее внучек, на стороне. Писатель ценил детей за непорочность, в том числе и духовную. Все эти девочки еще не знали, что такое тяготы взрослой жизни. Сам он называл себя не иначе как коллекционером юных барышень: «Я полагаю, что мы все являемся коллекционерами... что касается меня, я собираю домашних питомцев: девочек от десяти до шестнадцати лет. Все они красивы, сладки и наивны. Это делает их невероятно дорогими для меня существами. Жизнь для них — идеальная радость, она еще не нанесла им ни ран, ни горечи, ни слез».

Первой «внучкой» некоторые биографы считают Гертруду Наткин — родилась в 1890-м, дочь еврейского иммигранта из России. Твен познакомился с Наткинами в декабре 1905 года на концерте в Карнеги-холле. 27 декабря Гертруда ему написала: «Вчера очень счастливая девочка ушла домой, думая только о дорогом м-ре Клеменсе. Я хочу поблагодарить Вас за Вашу доброту. Я думаю, Вы прочли на моем лице, что я хотела заговорить с Вами, и было так любезно с Вашей стороны удовлетворить мое желание... Я — маленькая девочка, которая любит Вас». Несколько месяцев переписывались, Твен приглашал ее с родителями на свои выступления, она присылала цветы, звонила по телефону. Но девочка была не такая уж маленькая; ее письма и знаки внимания были больше похожи на женские. 8 апреля 1906 года, когда Наткин исполнилось 16 лет, Твен написал ей с нескрываемой досадой: «Шестнадцать! Ах, что стало с моей маленькой девочкой? <...> Если б Вы могли вернуться в 14! Прощайте, милые 14...» — и после этого отношения оборвал и в реестре «внучек» Гертруду не числил.

Сам Твен назвал первой «внучкой» Дороти Бьютс — англичанка, родилась в 1893-м, ее семья приехала в Нью-Йорк по делам, познакомились с Твеном в октябре 1906-го — как раз после отъезда Джин. «Никогда не было более чудесного ребенка. Типично английский облик; искренняя, откровенная и прямодушная, как подобает в ее возрасте». Завязалась переписка, Бьютсы приводили Дороти на Пятую авеню.

В июне 1907 года Твен отправился по делам в Англию, на пароходе подобралась интеллигентная компания, был, в частности, математик Арчибальд Хендерсон, биограф Бернарда Шоу; он потом напишет книгу и о Твене. Завелась новая «внучка», шестнадцатилетняя Фрэнсис Наннелли, путешествовавшая с матерью; другая девушка, восемнадцатилетняя Карлотта Уэллес, для внучки была старовата, но напомнила Сюзи. Уэллес потом вспоминала, что старик вел с ней «детские разговоры» и ей было скучно, — это, кажется, единственный человек, признавшийся, что скучал в обществе Марка Твена.

В январе 1908 года на Бермудах он нашел очередную «внучку», Маргарет Блэкмер (1897 года рождения, дочь миллионера): «смех, как журчание ручейка, выбегающего из тени на солнечный свет». Отдыхавшая тогда же на Бермудах Элизабет Уоллис, декан Чикагского университета, описала его дружбу с Маргарет в книге «Марк Твен и счастливый остров»: старик и девочка ежедневно катались в тележке, запряженной осликами. «Маргарет была к нему глубоко привязана, как привязываются дети к взрослому, который их понимает и разговаривает с ними уважительно. М-р Клеменс никогда не был к ней снисходителен, он уважал ее мнение и говорил с ней как со взрослым человеком».

На Бермудах были и другие девочки, которых Твен стал опекать. Дочь американского вице-консула четырнадцатилетняя Элен Ален — «душевное совершенство и пленительный облик». Дочь владельца Бермудской электроэнергетической компании десятилетняя Лорэйн Ален — «голосок флейты и личико, как цветок». Дочь немецкого бизнесмена двенадцатилетняя Ирен Геркен — «эльф». Дочь канадского финансиста Элен Мартин — «хрупкое прелестное существо». Тринадцатилетняя Джин Спурр — «ангел, какие живут на небесах». Все его «внучки» были из очень богатых семей.

«Внучек» стало так много, что требовался учет: в апреле 1908 года Твен объявил о создании клуба «Морские ангелы» (есть рыбка с таким названием), куда вошли 12 девочек. Кроме бермудских «внучек», членами клуба стали Дороти Квик и Фрэнсис Нунналли, а также дочери Пейна и Харви — Луиза и Дороти. Последний «ангел», пятнадцатилетняя дочь адвоката Марджори Брекенридж, вступила в клуб летом 1908 года. Самой старшей была Дороти Стерджис; в виде исключения приняли взрослую женщину, актрису Маргарет Иллингтон, а заодно и ее мужа — со статусом «наблюдателя». Собирались на Пятой авеню и в других твеновских домах «на чашку чая», слали друг другу открытки, «дедушка» подарил каждому члену клуба по булавке с изображением рыбки. У клуба «Аквариум» была собственная конституция. В соответствии со сводом правил, девушки должны были носить нагрудные значки и ленты. Также было прописано, что в клубе не допускалось присутствие ни одной барышни, закончившей школу. Марк Твен развесил фотографии своих ангелов в бильярдной комнате его дома в Реддинге.

Одним их самых любимых «ангелов» Твена была девочка по имени Дороти Куик. С ней и ее родителями писатель познакомился во время плавания на корабле из Оксфорда. Дороти к своим 11 годам прочитала все вышедшие книги Твена. Она обожала творчество писателя и была его самой преданной поклонницей. Девчушка так очаровала писателя, что он проводил все свободное время с ней. А вернувшись домой, продолжил общение. Почти три года до самой смерти мистера Клеменса они были очень близки. Она часто навещала «Эсэлка» — таким образом писатель сократил свое настоящее имя и попросил Дороти называть его только так. Однажды Твен оставил ей трогательное послание: «Я отправился спать, едва ты ушла к себе. Вокруг сразу появилась пустота, смысл исчез, и солнце зашло. Как ты считаешь, я могу написать без тебя хоть строчку?»

В своем доме в Рэддинге Марк Твен устроил роскошную комнату для тех ангелков, что оставались у него пожить. Девочки приезжали вместе со своими мамами и воспитательницами и наслаждались обществом писателя. Для девочек Марк Твен был воплощением идеального дедушки, любящего, заботливого и готового всегда рассмешить и помочь с уроками. Писатель в них души не чаял, и девочки отвечали взаимностью. В своей автобиографии Твен подробно описывал всех своих ангелков. Он называл их «милостливыми и очаровательно красивыми, как любой цветочек».

Дочери писателя Кларе отцовская причуда очень не нравилась, как и белые костюмы и прочие экстравагантности. Вряд ли она всерьез боялась, что он оставит кому-то из «ангелов» наследство, но ей было неприятно, что он демонстрирует привязанность к чужим внучкам, словно уже не надеясь обзавестись собственными.

Обсуждение закрыто.