Недовольство критики и основания для этого недовольства

Что же мешало критике увидеть в Твене большого писателя? Сэмюел Л. Клеменс сам представил миру «Марка Твена» как «присяжного юмориста» с Запада. Для знаменосцев «благородной» литературной традиции, для хранителей священного пламени культуры восточных штатов всякий юморист был шутом и скоморохом, существом другой породы, нежели кроткий Уитьер1, многоученый Лонгфелло2, светски обходительный Лоуэл, просвещенный Эмерсон3, изысканный Холмс4. Даже впоследствии, когда Твен завоевал мировую известность, «благородные» критики продолжали смотреть на него сверху вниз, как на писателя, пробавляющегося вульгарной дешевкой. Твен по-прежнему связывался в их представлении с калифорнийскими золотыми приисками, прыгающими лягушками, лягающимися мексиканскими ордами, шутовскими дуэлями, цирковой буффонадой и озорными шутками: забавные шутки, ничего не скажешь, но даже забавные шутки нельзя смешивать с настоящей литературой.

Критика в подтверждение своей правоты ссылалась на эстрадные выступления Твена в роли комического лектора, на распространение его книг по подписке, а также на появление многих его «юморесок» в специальных «юмористических сборниках».

В 1867 году Марк Твен впервые предстал перед публикой восточных штатов в роли комического лектора. Афиши, возвещавшие о его выступлении на трибуне Купер-Юнион в Нью-Йорке, изображали его летящим на оседланной лягушке. Соответственно держался он и на эстраде. «Когда я начал выступать с лекциями... единственным моим стремлением было нажить комический капитал на всем, что я когда-либо видел и слышал. Я думал лишь о том, чтобы смешить людей, а не о том, чтобы говорить им правду». Ярким примером его озорных шуток может послужить следующий случай. Во время лекции о Сандвичевых (Гавайских) островах Твен предложил показать публике, «как людоеды пожирают пищу, — пусть только кто-нибудь из присутствующих дам одолжит ему живого ребенка». Еще более неожиданным были его замечания, обращенные к Джону Гринлифу Уитьеру на обеде в «Атлантик мансли» (1877), облетевшие потом всю страну. Твен стал изображать Эмерсона, Лонгфелло и Холмса в виде «трех чистоплюев, приехавших на калифорнийские прииски, чтобы утереть нос простодушным старателям». Хотя Твен потом публично просил прощения у разъяренных литературных бонз, благовоспитанная критика так и не простила ему этого выпада. Этот эпизод окончательно убедил «браминов» в грубости Твена и его дурном вкусе.

Твен быстро приобрел и навсегда сохранил почти беспримерную в американской истории популярность массового оратора, что не помешало «серьезной» критике причислить его к популярным рассказчикам и балагурам типа Уорда, Биллингса, Несби и пр., подвизавшимся в этом эстрадном жанре, на который с победой в литературе «благородной традиции» смотрели как на низкопробный жанр. Один из критиков пытался, впрочем, выделить Твена среди других комических лекторов. В статье, появившейся в кливлендском «Морнинг геральд» от 17 ноября 1868 года по поводу эстрадных выступлений Твена, критик с похвалой отозвался описателе, «убедительно доказавшем, что можно быть юмористом, не опускаясь до клоунады». Однако более характерно сообщение некоего редактора по поводу объявленной на предстоящий сезон программы публичных лекций. По его словам, «в выступлениях Биллингса и Твена публике будет обеспечена острая приправа к предстоящим «интеллектуальным развлечениям». Такие лекторы, как Эмерсон и Бичер, должны были обеспечить «интеллектуальную пищу»».

Если критиков восточных штатов шокировала лекторская деятельность Твена, то не меньше раздражало их то, что книги его издавались по подписке. На титульном листе «Простаков за границей» сообщалось: «Выпускается только по подписке, а не для продажи в книжных магазинах. При желании приобрести экземпляр жители любого штата благоволят обратиться в издательство, и книга будет доставлена им через ближайшее агентство». В течение первых тридцати лет литературной деятельности Твена его книги, за небольшим исключением, распространялись по подписке. При такой системе журналы не получали бесплатных экземпляров; кроме того, считалось, что, прибегая к подобному способу издания, писатель роняет свой престиж, и критика предпочитала не замечать его. Редактор «Литерери уорлд» писал:

«Книги, распространяемые по подписке, у нас не в почете, и никакой уважающий себя читатель не станет ими интересоваться ввиду господствующего и достаточно обоснованного предубеждения против такого рода изданий в целом.

Отсюда следует, что писатель с установившейся репутацией, предпочитающий из меркантильных соображений издание по подписке, обращается к менее разборчивому читателю и неизбежно роняет себя в глазах избранной публики. Никакие денежные выгоды не могут этого возместить».

За годы, проведенные в Буффало (1869—1873), когда Твен поставлял редакционные статьи для «Экспресса» и одновременно посылал корреспонденции в ряд журналов («Пакардс мансли», «Вуда» и «Галакси»), им было написано много памфлетов общественно-сатирического направления, а также большое количество блещущих юмором передовиц, писем, коротких сценок и рассказов. Но в то время, как более серьезные его писания не находили широкого распространения, юмористику подхватывала периодическая печать во всех концах Соединенных Штатов, после чего она попадала и за океан. Редкая газета в Англии не перепечатывала твеновских новинок под рубрикой «Разное» или «Notabilia*».

Не удивительно, что в литературных обозрениях имя Твена в первую очередь связывалось с его юмористикой, а о социальной сатире забывали.

Было еще одно обстоятельство, настраивавшее критику против Твена и не позволявшее ей оценить его по достоинству, а именно его огромная популярность. Вот что пишет по этому поводу Бернард Де Вото: «Никакого сомнения в величии Твена никогда не возникало в том высшем, непогрешимом трибунале, чей приговор является окончательным, — я имею в виду широкого читателя. Здесь Твен пользовался таким неограниченным и неизменным признанием, какого не выпадало на долю ни одного американского писателя, а в мировой литературе выпало разве что единицам».

Но такова ирония писательской судьбы: самый факт популярности Твена в читательских массах внушал критикам подозрение. Один из них так и заявил: «Все, что пользуется широкой популярностью... все, что нравится публике, — неотесанному читателю с грубыми вкусами, все, что приходится ему по сердцу, заслуживает осуждения». Со временем Твену удалось победить многие предубеждения критики, но только не это последнее: Твен так и остался любимцем народа, который задолго до рецензентов угадал в нем большого художника.

Примечания

*. Достойное внимания (лат.).

1. Уитьер Джон Гринлиф (1807—1892) — видный американский поэт-аболиционист и общественный деятель. Его памфлет «Справедливость и целесообразность» направлен против рабства. Для его стихов и поэм характерны демократический пафос и страстное обличение расизма. Известны его поэмы «Могг Мегон», «Занесенные снегом», сборники стихов «Голоса свободы», «Песни труда», «В военное время» и др.

2. Лонгфелло Генри Уордсворт (1807—1882) — известный американский поэт, автор «Песни о Гайявате».

3. Эмерсон Ральф Уолдо (1803—1882) — американский философ и публицист, глава литературно-философского направления трансцендентализма. Это направление было популярно среди американской интеллигенции и оказало большое влияние на развитие литературы в 40-х годах XIX в. Содержание деятельности трансценденталистов составляла моральная критика капитализма. Философские взгляды Эмерсона не были последовательны. В них переплетался субъективный и объективный идеализм, сочетавшийся с некоторыми стихийными материалистическими тенденциями. Его философские взгляды были изложены им в произведениях «Природа» (1835), «Опыты» (1841—1844), в прочитанных в Англии в 1847 г. лекциях «Представители человечества» (1850), «Поведение в жизни» (1860).

4. Холмс Оливер Уэндел (1809—1894) — американский поэт и публицист; в своих поэмах и стихах дал широкую панораму жизни Новой Англии. Его поэзия отличается большим разнообразием тем и настроений.





Обсуждение закрыто.