Глава третья. Политика и управление государством

«Верность ожившим взглядам еще не разбивала ничьих оков, не освобождала ни одно человеческое существо в этом мире — и никогда не освободит».

(Из речи «О постоянстве», 1885)

«Я всегда ненавидел политику», — писал Марк Твен в 1869 году своей приятельнице миссис Фейрбенкс. Первые непосредственные впечатления от американских политических нравов он получил в Неваде, работая репортером «Территориел Энтерпрайз», и это знакомство преисполнило его возмущением и гневом. Он наблюдал, как результаты выборов фальсифицируются агентами коммерческих фирм; видел законодателей в роли лакеев этих фирм, а также невежественных, продажных судей; видел, как покупаются решения присяжных и как чиновники всех рангов «продаются оптом и в розницу на самых сходных условиях».

Зажигательные речи ораторов с неизбежными ссылками на «голос народа», на «общественное мнение» и «благоденствие масс» звучали для Твена лицемерно и фальшиво в устах политиканов, преданных интересам дельцов. Каждая партия обвиняла другую в «кощунственных покушениях на свободу нашей возлюбленной родины», но разницы между ними не наблюдалось никакой, поскольку обе они шли на поводу у дельцов, заправлявших соперничающими политическими машинами. Твен видел, как Уильям Стюарт, позднее миллионер и первый сенатор Невады, во время избирательной кампании заигрывал с «честными рудокопами», чтобы затем весь остальной год представлять интересы горнорудных корпораций в их законодательных битвах с горняками. Он наблюдал, как «народные избранники» становились рупорами горнопромышленных корпораций, награждавших своих клевретов теплыми местечками, тогда как его брат Орион, первый секретарь губернатора, честный, верный служака, не видел от начальства никаких поощрений. «Правительство моей страны остерегается честной простоты и ухаживает за подлецами высшей марки, — приходил к заключению Марк Твен. — Сдается мне, что, просиди я года два на государственной службе, из меня вышел бы многообещающий карманник».

Отсутствие образованных людей в законодательных органах, по мнению Твена, создавало благоприятную почву для всяческой коррупции. Наблюдая работу учредительного съезда1 Невады, он впервые познакомился, как писал впоследствии, «с самыми ограниченными умами, самыми себялюбивыми душонками и трусливыми сердцами, когда-либо выходившими из рук божьих». Это невысокое мнение об американских законодателях стало со временем убеждением Марка Твена. «Рассказ о дурном мальчике» (1865) кончается тем, что мальчик вырос, «всякими плутнями и мошенничествами нажил состояние, и теперь он самый гнусный и отъявленный негодяй в своей деревне, пользуется всеобщим уважением и стал одним из законодателей страны».

Короткое пребывание в Вашингтоне на должности секретаря Стюарта, сенатора от Невады, только усилило ненависть Твена к политике. Он пришел к выводу, что Капитолий — «это место, где учишься дурно думать о людях», а «перевидав всех сенаторов», убедился, что конгресс состоит из орды никчемных тупиц. Они внушали ему такое презрение, что он отказался от предложенного ему места почтмейстера в Сан-Франциско. Это был солидный пост, но Твен считал, что принять его — значит «...жертвовать спасением души. Настоящему мужчине должно быть тошно на казенных хлебах», — писал он брату Ориону.

Примечания

1. Учредительный съезд Невады — созван в 1864 г. для преобразования Территории Невада в штат.





Обсуждение закрыто.