Предложение реформы избирательной системы

Для книги, обнажающей столько общественных язв, роман «Позолоченный век» на удивление сдержан по части рекомендации полезных реформ. В ней только вскользь говорится, что следовало бы допустить к избирательным урнам женщин и тогда у порядочных людей появились бы шансы попасть в конгресс. Но уже спустя два года после выхода в свет этой книги Твен публикует в октябрьском номере журнала «Атлантик» (1875) фельетон «Удивительная республика Гондурас», где выдвигает предложение о специальной реформе. В этой республике — своего рода Утопии — был принят новый закон, имевший далеко идущие последствия.

«По новому закону каждый гражданин, даже самый бедный и невежественный, пользуется правом голоса, — так что всеобщее избирательное право остается в силе; но всякий окончивший школу получает дополнительный голос, хотя бы у него не было денег; человек с полным средним образованием получает четыре голоса; состояние в три тысячи сако дает один лишний голос, и каждые пятьдесят тысяч сако, которые человек прибавляет к своему состоянию, дают ему лишний голос; человек с высшим образованием получает девять голосов, хотя бы у него не было никакого состояния. А поскольку образование дает больше избирательных прав, чем богатство, и приобретается оно легче, у людей образованных появляется управа на богачей; ведь у них всегда обеспечен перевес голосов.

Голоса, которые даются имущественным цензом, называются «смертными», так как их всегда можно лишиться; голоса, полученные по образовательному цензу, именуются «бессмертными», они обычно даются навечно и потому в большей цене. Я говорю «обычно», потому что, если избиратель впадет в помешательство, он временно лишится избирательных прав.

Благодаря этой системе в республике почти вывелись игроки и спекулянты. Люди, обладающие многими голосами и соответственным общественным весом, предпочитают не рисковать этими преимуществами».

Твен продолжал доказывать превосходство своей системы. Отныне деньги теряют притягательную силу, люди поклоняются образованию; ведь оно дает больше голосов. «Я слышал, как маменьки толковали о женихах, называя того «хорошей партией», у кого столько и столько-то голосов». Исчезла необходимость в принудительном обучении. «Когда у человека растет ребенок и его общественное положение будет зависеть от образовательного ценза, отец, естественно, сам позаботится о принуждении. В наших свободных школах и колледжах отбою нет от учеников».

Отныне республика функционирует в интересах всех граждан, а не ничтожного меньшинства плутократов и их прихвостней. Чиновники больше не воруют, так как благодаря приличным окладам они избавлены от нужды, а побочные доходы мало что прибавляют к их политическому весу; страна управляется разумно, ибо наконец-то к власти вместо богатства пришло образование.

Разумеется, наивно было думать, что образование само по себе, независимо от социальных и экономических взглядов человека, способно решить насущные вопросы, стоящие перед страной. Но и это предложение Твена было шагом вперед по сравнению с его более ранней точкой зрения, будто наилучшим вариантом является правительство, избранное в интересах имущих. Во время своего пребывания на Гавайских островах в середине 60-х годов Твен с одобрением отзывался о состоявшейся там отмене всеобщего избирательного права и установлении имущественного ценза. В конце 60-х годов, когда он приезжал в Англию, на него произвела впечатление английская система, предоставляющая избирательные права только налогоплательщикам. «Здесь нет закона, — писал он из Лондона, — дающего праздным бездельникам право распоряжаться общественными средствами, созданными другими людьми». Когда же Твен приехал в Вашингтон и увидел, как богачи развращают народных представителей подкупом и взятками, когда он увидел, что политики — только пешки в руках у дельцов, он пересмотрел свое отношение как к гавайской, так и к английской системам. «Теперь уже поздно думать об ограничении избирательных прав, — заключил он, — их надо расширять». Так зародился у него план расширения избирательных прав в зависимости от образования.

Твен не подписал своей статьи, опубликованной в журнале «Атлантик», из опасения, что читатель отнесется к ней, как к шутке. Он рассчитывал на серьезную дискуссию и крайне огорчился, что статья прошла незамеченной. Его не утешила и просьба Хоуэлса давать им новые сообщения об идеальной республике. Твен говорил миссис Джеймс Филд, что после того, как во влиятельных кругах не удосужились заинтересоваться его проектом, он потерял «всякую веру в наше правительство... для которого голос невежды равноценен голосу человека образованного и деятельного...» Он надеялся дожить до того дня, «когда с этим злом и с этим правительством будет покончено...» Год спустя, в августе 1877 года, он писал Молли Фейрбенкс, что республиканский строй, основанный на принципе всеобщего избирательного права, «должен исчезнуть», потому что он зиждется на несправедливости, потому что это «слабый, порочный и тиранический строй».





Обсуждение закрыто.