1904—1905. Смерть жены. Последние годы в США

Отплыл вчера вечером в десять. Сейчас прогудел рожок к завтраку. Я узнал его и был потрясен. Когда я в последний раз слышал этот звук, Ливи тоже слышала его. Теперь он для нее не существует.

Прекрасная погода, море тихое и необыкновенно синее.

Я видел июнь шестьдесят восемь раз. Как бесцветны и тусклы были все они по сравнению с ослепляющей чернотой этого.

2 июля, — За эти тридцать четыре года мы много ездили с тобой по свету, дорогая Ливи. И вот — наше последнее путешествие. Ты там, внизу, одинокая; я наверху, с людьми, одинокий.

Кэти Лири была при кончине Сюзи в 1896 году и теперь — при кончине Ливи. Она у нас служит двадцать три года.

29 июля. — Холодно. Мы затопили камин. Потом вспомнили, что в трубе поселились ласточки, и стали вытаскивать поленья п заливать водой. Трагедия была предотвращена.

1 сентября. — В Гринвиче, штат Коннектикут, скончалась моя сестра Памела Моффат, в возрасте семидесяти трех лет. Из них шестьдесят лет она болела. Смерти этого года: 14 января, 5 июня, 1 сентября.

13 октября. — Составил завещание.

Единственное отчетливо выраженное различие между средним цивилизованным человеком и дикарем в том, что первый предпочитает позолоту, а второй — раскраску.

Бог свиреп в Ветхом Завете и обаятелен в Новом — доктор Джекиль и мистер Хайд священного романа.

Давайте жить так, чтобы даже гробовщик оплакивал нашу кончину.

В шкуре каждого человека таится раб.

Ничто не поражает так, как чудо, — разве только наивность, с которой его принимают на веру.

Только мертвые имеют свободу слова.

Только мертвым позволено говорить правду.

В Америке, как и повсюду, свобода слова — для мертвых.

Нет ни единого права, принадлежащего человеку, которое не было бы продуктом насилия.

Нет ни единого права, которое было бы незыблемым. Его всегда можно уничтожить при помощи очередного насилия; следовательно, человек не владеет ни единым ненарушимым правом.

Бог представляет насилие (он хитер, ненадежен, злобен).

«Папаша сейчас в хлеву. Вы отличите его от свиней, он в шляпе».

Во время серьезных общественных кризисов, чреватых кровавыми событиями, толпа на самом деле мало заботится о том, на чьей стороне правда. Она заботится лишь о том, чтобы быть на стороне сильного. В Северных штатах, в годы перед войной, тех, кто выступал против рабовладения, презирали, травили, подвергали остракизму. Это делали «патриоты». Потом мало-помалу «патриоты» перешли на сторону тех, кто боролся с рабовладением, и тогда это стало считаться патриотичным.

Есть два рода патриотизма: монархический патриотизм и республиканский патриотизм. В первом случае монарх и правительство спокойно подсовывают вам свое представление о патриотизме. Во втором — ни правительство, ни даже нация в целом не вправе указывать отдельному гражданину, каким должен быть его патриотизм. Евангелие монархического патриотизма гласит: «Мой король всегда прав!» Мы рабски скопировали его, лишь слегка изменив формулировку: «Моя страна! И в правом, и в неправом!»

Мы отбросили прочь наиболее драгоценное право, каким владели, — право отдельного гражданина восстать и против родины и против знамени, если он (он один!) считает, что родина и знамя выступают в защиту неправого дела. Мы отбросили прочь это право, а с ним вместе и все подлинно достойное, что содержится в этом нелепом, вызывающем хохот слове «Патриотизм».

Январь, 1905. — Шестьдесят лет тому назад «оптимист» и «дурак» не были синонимами. Вот вам величайший переворот, больший, чем произвели наука и техника. Больших изменений за шестьдесят лет не происходило с сотворения мира.

24 сентября, 1905. — 8 часов утра. Чудный сон. Совсем как наяву. Ливи. Беседовал с ней две или три минуты. Я несколько раз повторил: «Но ведь это только сон, только сон!» Она, казалось, не поняла моих слов.

Примечания

Доктор Джекиль и мистер Хайд священного романа. — Имеется в виду фантастический роман английского писателя Стивенсона (1850—1894) «Странная история д-ра Джекиля и мистера Хайда», главный герой которого нашел способ отделить доброе начало своей натуры от злого и выступает в двух лицах.

...в этом нелепом... слове «Патриотизм». — Здесь Твен имеет в виду буржуазный шовинизм.





Обсуждение закрыто.