69. Дж.Х. Твичелу

29 января 1901 г.

Дорогой Джо,

...Я только и могу ждать, что меня за это станут потчевать пинками и зуботычинами, а хлеба с маслом у меня станет куда меньше, но если мне Ливи не помешает, я все-таки скажу свое слово. Наш народ таков же, как все прочие, оскверняющие собой землю: готов драть глотку во славу любого дела, лишь бы это тешило самолюбие или набивало мошну. Если всех этих лицемеров возьмут в рай, из него получится самый настоящий ад!

Нет, я это понять не в силах! Вы — наставник и учитель людей, Джо, и на вас лежит великая ответственность перед молодыми и старыми; если вы учите свою паству, как учите меня, — из страха, что высказанное вслух мнение может нанести ущерб ей или какому-нибудь издателю, молчать и скрывать свои мысли, когда флаг родины покрывается бесчестием и позором, — как ответите вы за это перед собственной совестью? Вы сожалеете обо мне; в порядке взаимности я готов немного пожалеть вас.

Однако я, кажется, противоречу моей же собственной «Философии», которую Ливи ни за что не позволяет мне опубликовать, потому что эта книга меня погубит. А я все-таки надеюсь увидеть ее напечатанной, пока я жив. Я задумал ее еще пятнадцать лет назад и написал в 1898 году. Я часто пытался прочитать ее Ливи, но Ливи не хочет слушать — моя философия наводит на нее уныние. Правда всегда так действует на людей. Вернее — действовала бы, если бы на их долю изредка доставался хоть клочок правды, но так не бывает.

Вы полагаете, что я полагало, будто мною движет высокий патриотизм, будто я в отчаянии оттого, что наш президент по уши увяз в грязной истории с Филиппинами, и меня огорчает и мучит, что наша великая и невежественная страна, которая понятия не имеет о самых основных фактах филиппинского казуса, так низко пала в глазах всего мира и выставила себя на посмешище... Вы глубоко заблуждаетесь! Мне нет дела до других, я в тревоге и отчаянии потому, что из-за этой истории сам чувствую себя замаранным. Вот и все. В этом я убеждаюсь, заглянув поглубже в себя. Что бы человек ни чувствовал, ни думал и ни делал, причина для этого всегда одна и та же — себялюбие.

Хоть мне это было очень неудобно и каждая минута у меня на счету, я на днях потратил вечер и выступил в главной здешней синагоге в пользу бесплатной школы для нуждающихся еврейских девочек. Мне известны до мелочей эгоистические мотивы, побудившие меня это сделать, хотя никто другой о них и не подозревает. Если выберу как-нибудь время, расскажу вам все подробно. Вы сами увидите, что это чистая правда.

Написал еще одну статью; поторопитесь и помогите Ливи оставить от нее мокрое место.

Она где-то хлопочет по хозяйству, несчастная рабыня домашнего очага, а над Кларой орудует врач, извлекая из нее бронхит. Вспышка была сильная, и мы немножко встревожились. Это началось два дня назад, и до сегодняшнего вечера она лежала пластом. Сейчас ей лучше.

Самый сердечный привет всем вам.
Марк.

Примечания

Однако я, кажется, противоречу моей же собственной «Философии», которую Ливи ни за что не позволяет мне опубликовать. — Твен имеет в виду свою рукопись «Что такое человек?»

Читать дальше

Обсуждение закрыто.