Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 68 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 72 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/modules/static.php on line 145 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 60 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/perg3/public_html/mark-twain.ru/engine/classes/templates.class.php on line 64 Том Сойер - сыщик
Глава VII. НОЧНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ
 
Бенни  во  время ужина казалась ужасно огорченной и то и дело вздыхала,
но вскоре она принялась расспрашивать нас о Мэри, о Сиде, о тете Полли;
потом и тучи, омрачавшие тетю Салли, разошлись, к ней вернулось ее обычное
хорошее настроение, и она тоже начала забрасывать нас вопросами. Таким
образом, конец ужина прошел весело и приятно. Один только дядя Сайлас не
принимал никакого участия в нашем разговоре, он был рассеян, без конца
вздыхал и явно был чем-то обеспокоен. Очень тяжело было видеть его таким
унылым, расстроенным и встревоженным.
Вскоре после ужина явился негр, постучал в дверь, просунул голову
внутрь и, держа в руке старую соломенную шляпу и расшаркиваясь и кланяясь,
сказал, что масса Брейс стоит у перелаза и ждет своего брата; ему надоело
ждать его с ужином, и не будет ли масса Сайлас так добр и не скажет ли,
где Юпитер?
Я никогда раньше не видел, чтобы дядя Сайлас разговаривал с таким
раздражением. Он закричал:
- Разве я сторож брату его? - Тут он сразу как будто сник; похоже было,
что он пожалел, что сказал так, и деликатно продолжал: - Ты только не
передавай твоему хозяину того, что я сказал. Билли; я стал очень
раздражителен последнее время, и ты застал меня врасплох. И вообще я
нехорошо себя чувствую и с трудом соображаю.
Скажи ему, что его брата здесь нет.
Негр ушел, а дядя Сайлас принялся ходить взад и вперед, бормоча что-то
себе под нос и ероша волосы. Было просто до невозможности жалко смотреть
на него. Тетя Салли шепнула нам, чтобы мы не обращали на дядю внимания,
потому что это смущает его. С тех пор, сказала тетя Салли, как начались
все эти неприятности, он все время вот так думает и думает, и ей кажется,
что когда на него такое находит, то он сам вряд ли понимает, где он и что
с ним. И еще она добавила, что дядя Сайлас теперь гораздо чаще бродит во
сне, чем раньше, а иногда во сне ходит по дому и даже по двору, и если,
сказала тетя Салли, мы его встретим в такую минуту, то надо оставить его в
покое и не трогать. По ее мнению, это не причиняет ему вреда, а может
быть, даже идет на пользу.
В такие дни помочь ему может одна только Бенни. Она одна знает, когда
его нужно успокаивать, а когда лучше оставить его в покое.
А дядя Сайлас продолжал ходить взад и вперед по комнате и бормотать
что-то про себя, пока не утомился, тогда Бенни подошла к нему, взяла его
за руку, другой рукой обняла и увела. Дядя Сайлас улыбнулся ей и,
нагнувшись, поцеловал ее. Лицо его мало-помалу стало спокойнее, и Бенни
уговорила его уйти в его комнату. Они так были ласковы друг с другом, что
на них было умилительно смотреть.
Тетя Салли принялась укладывать детей спать, нам с Томом стало скучно,
и мы пошли погулять при луне, забрели в огород, сорвали арбуз и за
разговором съели его.
Том сказал мне, что он готов держать пари, что ссоры происходят по вине
Юпитера, и он, Том, при первой же возможности, постарается быть при такой
ссоре и понаблюдать. И если он прав, то сделает все возможное, чтобы дядя
Сайлас прогнал Юпитера.
Так вот мы часа два сидели, курили, болтали и объедались арбузами;
наконец стало совсем поздно, и когда мы вернулись, в доме все было темно и
тихо, все спали.
Том - он всегда все замечает. Вот и теперь он заметил, что старая
зеленая рабочая куртка исчезла, и сказал, что, когда мы выходили, она была
на месте. Он заявил, что здесь что-то не так, и мы пошли спать.
Мы слышали, как за стеной ходит Бенни по своей комнате, и решили, что
она волнуется из-за отца и не может уснуть. Но мы и сами тоже не могли
уснуть. Долго мы так сидели, курили, разговаривая вполголоса, и было нам
грустно и тоскливо. Мы без конца говорили об убийстве и о привидении и до
того сами себя напугали, что уже никак не могли уснуть.
Кругом стояла такая полная тишина, которая бывает только глубокой
ночью, и вдруг Том толкнул меня локтем и шепнул мне, чтобы я посмотрел в
окно. Мы увидели человека, бесцельно бродившего взад и вперед по двору
так, словно он сам не знает, чего ищет. Ночь была довольно темная, и мы не
могли рассмотреть его как следует. Но вот он направился к перелазу; свет
луны упал на него, - и мы увидели, что в руках у него лопата с длинной
рукояткой, а на спине старой рабочей куртки светилась белая заплата. Тут
Том и говорит:
- Это он во сне разгуливает. Хотел бы я пойти за ним и посмотреть, куда
это он собрался. Смотри, он повернул к табачной плантации. Ну, теперь
совсем пропал из виду. Это ужасно, что он не находит себе покоя.
Долго мы ожидали, но он так и не вернулся, а может быть, он вернулся
другим путем. Наконец мы совсем уже сомлели от усталости и уснули. Нам
снились страшные сны, миллионы страшных снов. Однако перед рассветом мы
проснулись - началась гроза, гремел страшный гром и сверкали молнии, ветер
сгибал деревья, косой ливень лил как из ведра, и каждая канава
превратилась в бурную реку. Том сказал мне:
- Послушай, Гек, я скажу тебе одну очень странную вещь. Вот уж сколько
времени прошло с тех пор, как мы пришли сюда вчера вечером, а никто еще не
знает об убийстве Джека Данлепа, а ведь те люди, что спугнули Гэла
Клейтона и Бэда Диксона, должны были в первые же полчаса разболтать всем
встречным, и каждый, кто услышал об этом, сразу побежал бы по соседним
фермам, чтобы первым сообщить новость. Еще бы, такого случая у них не
было, наверное, лет тридцать. Все это очень странно, Гек, я ничего не
понимаю.
Том сгорал от нетерпения, ожидая, когда кончится дождь, чтобы можно
было выскочить на улицу, завязать с кем-нибудь разговор и послушать, что
будут нам рассказывать об убийстве. Он предупредил меня, что мы должны
делать вид, будто ужасно удивлены и поражены.
Едва кончился дождь, мы уже были на улице. Было раннее погожее утро. Мы
слонялись по дороге, то и дело встречая знакомых, здоровались с ними,
рассказывали о том, когда мы приехали, как дела у нас дома, сколько
времени мы собираемся пробыть здесь, и все в таком роде, - и никто, ни
один человек, не сказал нам ни слова об убийстве. Это было совершенно
непонятно, однако это было так. Том сказал, что если мы пойдем в
платановую рощу, то наверняка найдем там труп и ни единой души вокруг. Не
иначе, говорит, как те люди, что спугнули воров, гнались за ними так
далеко в лес, что воры, может быть, решили воспользоваться этим и сами
напали на них. В конце концов, может, они все поубивали друг друга и не
осталось никого в живых, кто мог бы рассказать об этом.
Так мы болтали, пока не дошли до платановой рощи.
Тут у меня уж мурашки побежали по спине, и, как Том ни настаивал, я
сказал, что дальше ни шагу не сделаю.
Но Том не мог удержаться, он должен был посмотреть, остались ли на
трупе сапоги. И он пошел туда, но уже через минуту он выскочил обратно, и
глаза у него прямо чуть не на лоб вылезли от удивления.
- Гек, - выдавил он, - его там нет!
Я чуть не обалдел.
- Том, - сказал я, - этого не может быть.
- А я тебе говорю, что его там нет. И никаких следов не осталось. Земля
немного притоптана, но если там и была кровь, то ее смыло дождем, теперь
там, кроме грязи и слякоти, ничего нет.
Наконец я сдался и решился сам пойти туда и посмотреть. Все было так,
как сказал Том, - труп исчез бесследно.
- Вот тебе и фунт изюму! - только и мог выговорить я. - Брильянты-то
приказали кланяться. Как ты думаешь, Том, может, это воры прокрались
обратно и утащили его?
- Похоже на то. Так оно, видимо, и есть. Только вот где они могли
спрятать его, как ты думаешь?
- Понятия не имею, - с отвращением сказал я, - и все это меня вообще
уже больше не интересует. Сапоги они забрали, и это единственное, что меня
волновало. А покойнику долгонько придется лежать здесь в лесу, прежде чем
я начну разыскивать его.
Тома, в общем, тоже не очень уж теперь интересовала судьба покойника,
ему было просто любопытно, что случилось с трупом. Но он сказал, что мы
все-таки должны помалкивать и ничего не рассказывать, потому что вскоре
собаки или еще кто-нибудь обязательно наткнется на труп.
Домой к завтраку мы вернулись расстроенные, разочарованные, чувствуя,
что нас надули. Никогда еще в жизни я так не расстраивался из-за какого-то
покойника.