Детство в Ганнибале (1839—1847)

В небольшой городок Ганнибал, расположенный на берегу реки Миссисипи, Клеменсы приехали в ноябре 1839 года. Тогда в нем было менее тысячи жителей. В Ганнибале Клеменсы сразу же арендовали дом. Позднее к деньгам, вырученным за проданную землю, взяли кредит и купили за 7,5 тысяч долларов несколько участков и зданий (для торговли и сдачи в аренду), еще две тысячи долларов потратили на товары, на Главной улице открыли магазин. Несмотря на то, что финансовые дела Джона шли не особо хорошо, внешне все выглядело благополучно. Старшие дети Орион и Памела ходили в школу. Сэмюэлу на момент переезда было всего четыре года. О своем раннем детстве Марк Твен говорил: «Мне рассказывали, что я был болезненный, вялый ребенок, как говорится — не жилец на этом свете, и первые семь лет моей жизни питался главным образом лекарствами. Как-то я спросил об этом мою мать, когда ей шел уже восемьдесят восьмой год. — Должно быть, ты все время беспокоилась за меня? — Да, все время. — Боялась, что я не выживу? После некоторого размышления, — по-видимому, для того, чтобы припомнить, как было дело: — Нет, я боялась, что ты выживешь». Мать будущего писателя отличалась циничным остроумием, хотя не исключено, что Твен выдумал этот диалог.

Родные Марка Твена вспоминали, что он был очень необычным ребенком, страдал лунатизмом (к десяти годам все прошло), очень не любил, когда его закрывали под замок, любил придумывать разные истории, которыми привлекал других детей. Из детей Клеменсов он был самым беспокойным: постоянно попадал в неприятности, несколько раз тонул. Как только ему исполнилось четыре с половиной года, мать отдала Сэма в начальную школу мисс Элизабет Горр. В этой школе дети изучали арифметику, английский язык, историю, географию и музыку. В первый же день учебы мисс Горр ударила маленького Сэма и он возненавидел школу. Из всех учителей он любил только Мэри Энн Ньюкомб, которая была к нему очень добра. Именно она, по словам писателя, привила ему любовь к чтению.

В школе мисс Горр Сэм познакомился с Джо Гарпером, который стал его самым лучшим другом (именно он стал прототипом Джо Гарпера и отчасти Тома Сойера в книгах Твена). Кроме этого Сэм подружился с девочкой Элен Кершеваль (прототип Эми), влюбился в Арселию Пенн-Фоукс. Школьные занятия Сэм часто прогуливал. «Он всегда был добросердечным, — говорила его мать Джейн Клеменс, — но при этом очень непослушным и вредным, и, как мы ни старались, нам никак не удавалось заставить его посещать школу. Это очень беспокоило отца и меня, и мы были убеждены, что он никогда не преуспеет в жизни так, как его братья, потому что он не был здравомыслящим, как они».

Несмотря на старания главы семьи удержаться на плаву, 1840-й год оказался очень сложным: торговля шла плохо, арендаторы не платили, деловые партнеры обманывали. К весне 1841-го Джон разорился. Пришлось продавать мебель, посуду, корову... Его уважали; большинство кредиторов согласились на отсрочку. Он съездил в Сент-Луис, просил товаров в кредит, но там его не знали и отказали. Поехал в Теннесси — там ему многие были должны. Но с должников ничего не получил, об одном из них писал жене: «Для него эта сумма является непосильной, и у меня совести не хватает его принуждать...»

В мае 1842 года умер старший брат Сэма Бенджамин, ему было всего десять лет. Марк Твен вспоминал: «Она [мать] держит меня за руку, и мы стоим на коленях у постели умершего брата, который был двумя годами старше меня, и слезы катятся без удержу по ее щекам. Она стонет. Это немое свидетельство горя, вероятно, было ново для меня, потому что оно произвело на меня сильное впечатление — впечатление, благодаря которому эта картина и до сих пор не потеряла силы и живет в моей памяти».

Джон вновь занялся юридической практикой, Джейн организовала пансион. Орион, которому было 17 лет, уехал в Сент-Луис, стал работать в типографии, после недолгого обучения он стал зарабатывать 10 долларов в неделю, из них он отправлял домой 3—5 долларов. Джон избрали мировым судьей, дела семьи немного улучшились. Чтобы сэкономить, Клеменсы стали отправлять младших детей на несколько летних месяцев на ферму дяди Куэрлса.

У семье Куэрлсов было восемь детей. Это были веселые и общительные люди. «Жизнь, которую я вел там с моими двоюродными братьями, была полна очарования, таким же остается и воспоминание о ней. Я могу вызвать в памяти торжественный сумрак и таинственность лесной чащи, легкое благоухание лесных цветов, блеск омытых дождем листьев, дробь падающих дождевых капель, когда ветер качает деревья, далекое постукивание дятлов и глухое токование диких фазанов, мелькание потревоженных зверьков в густой траве, — все это я могу вызвать в памяти, и оно оживает, словно наяву, и так же радостно».

Куэрлсы тоже любили мальчика — одна из кузин Сэма вспоминала, что он «всегда был склонен к проделкам и забавам. Он хулиганил больше, но наказывали его реже, чем других мальчиков. Он был настолько открыт и дружелюбен, что все его любили и, зная, что напакостить он способен больше, чем остальные дети вместе взятые, прощали ему то, чего бы не простили никому другому... Он был очень рассеян. Часто его обнаруживали бродящим во сне, и несколько раз он едва избежал опасных травм».

Осенью 1843 года Сэм пошел в школу Уильяма Кросса, там он познакомился с девочкой по имени Лора Хокинс (она стала прототипом Бекки Тэтчер), ее семья недавно переехала в Ганнибал, они поселились в доме неподалеку от Клеменсов. Лора позднее говорила, что описание их знакомства в «Томе Сойере» полностью совпадает с тем, что было на самом деле. В следующем году Сэм вернулся в школу мисс Горр, Лору перевели туда же. «Он писал мне записочки, приносил в школу яблоки и клал на мою парту. Однажды его в наказание посадили к девочкам: он сел рядом со мной. Казалось, что наказания он даже не заметил. Он отличался от других детей, затрудняюсь сказать, чем именно, теперь мне кажется, что он обладал естественной утонченностью. Он пренебрегал учебой, совершал всевозможные пакости, но я никогда не слышала от него грубого слова».

1844 год для семьи Клеменсов стал вполне благополучным в финансовом отношении. Зажиточный родственник Джона из Сент-Луиса отдал им участок по адресу Хилл-стрит, 206, на нем Клеменсы построили большой дом. Для Памелы купили фортепиано, она стала подрабатывать уроками музыки. Биографы Марка Твена считают, что 1844 и 1845 годы временем действия «Тома Сойера» и «Гекльберри Финна». К этому возрасту он окреп. «Мальчишкой он был таким же, как все, — рассказывал один из его одноклассников. — Он был хулиган, любил приключения и плавал как утка; я не знаю лучшего пловца». Однажды Сэм сбежал из дома, ему удалось пробраться на пароход, сняли его в Луизиане. В то время Сэм много читал — книги Майн Рида, Фенимора Купера, Дефо, талантливо их пересказывал друзьям, сочинял сам разные истории.

Детство Марка Твена, так же как и детство Тома Сойера, прошло на берегу величественной Миссисипи. В жизни будущего писателя было много безмятежных дней, проведенных на островке неподалеку от Ганнибала, и ловля рыбы, и походы ночью на кладбище, и захватывающие приключения, и недовольство школой, в которой учителя так охотно использовали розги. Рядом с Ганнибалом были такие же таинственные пещеры, в которых можно было заблудиться, как заблудились Том и Бекки в «Приключениях Тома Сойера». Рассказывали, что когда-то там прятались разбойники. Конечно, там было страшно. Но мальчишек Ганнибала эта пещера всегда привлекала.

Любили мальчишки и небольшой островок Глескока, где в горячем песке они искали черепашьи яйца, из которых потом жарили яичницу, там они плавали голышом или просто загорали на солнце в длинные летние дни. Среди друзей Сэма было немало таких же веселых искателей приключений, как и он сам. Его ровесник Вилл Боуэн не уступал ему в проказах, несмотря на то, что это порой грозило серьезным наказанием. Как-то они вдвоем столкнули с вершины холма Холлидея огромный камень. Скатившись по склону, камень разбил мастерскую медника, при этом чудом никто не пострадал. Уже взрослыми Твен и Боуэн часто вспоминали, как они играли в Робин Гуда, дрались деревянными мечами и таскали фрукты из чужих садов. Близкими друзьями Сэма были также Джон Бриггз и Норвал Брэйди.

Еще в детстве Сэм пристрастился к табаку. В своей автобиографии он рассказывал о курьезном случае, который его подтолкнул к этой привычке: «Рослая девица лет пятнадцати, в коленкоровом платье и широкополой шляпе, какие тогда носили, спросила меня, потребляю ли я табак, — то есть жую ли я табачную жвачку. Я сказал, что нет. Она посмотрела на меня презрительно и немедленно обличила перед всеми остальными: — Глядите, мальчишке семь лет, а он не умеет жевать табак! — По взглядам и комментариям, которые за этим последовали, я понял, что пал очень низко, и жестоко устыдился самого себя». Сэм постарался избавиться от этого «недостатка», причем весьма успешно, к десяти годам он уже курил сигары. На всю жизнь Марк Твен сохранил привычку к дешевым и крепким сигарам.

Практически всех персонажей из книг о Томе Сойере можно найти в Ганнибале. Сид Сойер — это младший брат Сэма Генри Клеменс: «Мне кажется, что ей [матери] трудно было бы выдержать его неизменное благонравие, правдивость и послушание, если бы я не вносил в эту монотонную жизнь некоторого разнообразия.<...> Одной из его обязанностей было докладывать о моем поведении, когда в том возникала нужда, а сам я не удосуживался это сделать, и эту свою обязанность он выполнял неукоснительно». Гек Финн — это Том Блэнкеншип, младший сын городского пьяницы Бена: паренек не ходил в школу, носил обноски, при этом «пользовался ничем не ограниченной свободой и был единственным по-настоящему независимым человеком на всю округу; поэтому он наслаждался постоянным тихим счастьем, а мы все ему отчаянно завидовали. Он нам нравился. Мы любили водить с ним компанию, а так как это строжайше запрещалось нашими родителями, дружба с ним ценилась еще выше, и во всем городке не было мальчика популярнее его». Отвратительный отец Гека — отчасти Блэнкеншип-старший, отчасти другой городской пьяница, Финн.

Относительное процветание Клеменсов закончилось летом 1846 года. Некий бизнесмен Айра Стаут, в 1843-м проигравший Клеменсу дело в суде, предъявил к оплате векселя на три тысячи долларов. Оплатить их было нечем. Другие кредиторы тоже стали требовать денег. В сентябре Джон решил продать землю в Теннесси, но денег ему предложили слишком мало. В ноябре Джон выдвинул свою кандидатуру на должность секретаря окружного суда; возглавил Комитет по строительству железной дороги между Ганнибалом и Сент-Джозефом. В январе 1847 года Джона избрали председателем Библиотечного общества Ганнибала, в феврале он стал секретарем суда. 11 марта окружной суд в Пальмире принял решение взаимно зачесть их со Стаутом претензии и закрыть дело. Казалось, что жизнь налаживается. Но Джон заболел пневмонией и скоропостижно умер 24 марта. Твен вспоминал, что особой близости с отцом у него никогда не было: они «едва замечали существование друг друга» и «соблюдали вооруженный нейтралитет». Но после его смерти одиннадцатилетний Сэм испытал приступ раскаяния: он посчитал, что в этой смерти был виноват он, холодно относившийся к отцу.

14 апреля Сэма отдали в школу Доусона. Там он «впервые увидел евреев и с трудом преодолевал страх перед ними», познакомился с Джоном Бриггсом, который стал его близким другом. Доучиться в школе ему так и не удалось. Орион и Памела присылали деньги, Джейн держала пансион, но денег на жизнь не хватало, летом двенадцатилетнему Сэму пришлось работать: он был учеником приказчика, кузнеца, аптекаря. Беззаботное детство закончилось.

Читать дальше

Обсуждение закрыто.