3.2. «Мудрый» простак как новый тип героя в повести «Простофиля Вильсон»

Следующим крупным произведением, созданным в поздний период творчества Твена является повесть «Простофиля Вильсон» (The Tragedy of Pudd'nhead Wilson, 1893). В повести «Простофиля Вильсон» Твен обращается к эстетике иносказания, он сочетает формы реалистической повести и символической притчи, популярной в литературе Просвещения, которая становится основным жанром позднего творчества писателя. Исследователь П.В. Балдицын отмечает, что двойственность этих жанровых форм выражает одну из существенных особенностей американского национального мышления: его множественность и дополнительность, стремление соединить противоположные возможности1. Американский литературовед Джордж Спанглер называет это произведение «притчей о пороках позолоченного века...», а именно — об одержимости собственностью2. Действительно, Твен сокращает реалистическую составляющую этой повести и разворачивает притчевое начало. Об этом Балдицын П.В. говорит следующее: «Однако в этом произведении бытовые и психологические подробности сведены до эмблемы, а сюжет как будто представляет собой алгебраическое уравнение или логическую задачу, где даны самые различные решения проблемы взаимодействия личности и среды: представлены тезис, антитезис, синтез и парадокс»3.

В отличие от более ранних произведений американского писателя-реалиста, здесь прослеживается более тонкий и глубокий диалог с американским романтизмом (не только на уровне пародии стиля и художественного приема, но и на идейном и философском уровне). Твен переосмысляет трагически-возвышенное представление романтиков о мире человеческой души, у него человек — результат воздействия на него окружающей среды.

Здесь необходимо поместить анализируемую повесть Твена в контекст литературного процесса США XIX века. XIX век для литературы США — это один из важных периодов, когда происходило оформление ее национальной специфики. Наиболее ярко этот процесс был воплощен в литературе реализма и в творчестве его основоположника и яркого представителя — Марка Твена. Однако проблемы национального самосознания еще задолго до этого волновали представителей американского Просвещения и романтизма (В. Ирвинг, Ф. Купер, Р. Эмерсон, Г. Торо, Э. По, Н. Готорн, Г. Мелвилл, У. Уитмен).

Исследователи считают, что американский реализм сформировался в сложном взаимодействии с традициями Просвещения и романизма. Хотя Марк Твен на протяжении всего своего творчества находился в ситуации противостояния романтизму, однако демонстративной категоричности позиции Твена все же не стоит доверять полностью — пусть и помимо воли и желания писателя, эти традиции оказали на него влияние. Так, например, Я.Н. Засурский пишет: «И как бы ни отрицал своего родства с романтиками Марк Твен, именно он сплавил воедино две линии в американской литературе, создав новую основу для развития национального литературного языка, той особой американской метафоричности, которой глубоко передается американский национальный характер»4. Соглашаясь с этим утверждением, мы остановили свое внимание на одном аспекте этого взаимодействия — диалоге Марка Твена и Эдгара По. В качестве материала для исследования мы выбрали новеллу Э. По «Вильям Вильсон» (1839) и повесть Твена «Простофиля Вильсон» (1893).

Уже поверхностный взгляд на творчество этих совершенно разных писателей, принадлежащих к разным художественным системам, позволяет увидеть немало общего.

Во-первых, эта общность касается психологии мировосприятия американских авторов. Оба писателя с болезненной обостренностью воспринимали окружающую действительность, а именно — контраст между мечтой и окружающей реальностью. Э. По, как и позднему Твену, свойственно трагическое, пессимистическое мироощущение. Истоки такого мировосприятия у них, в силу различия исторических условий, в которых они творили, тоже будут различными. Эдгар По был поглощен проблемой трагического столкновения человеческого сознания, воспитанного в духе гуманистических идеалов Просвещения, с новыми нравственными тенденциями в США начала XIX века. Он был первым среди американских писателей, кто уловил в них угрозу бездуховности. Для Марка Твена, пришедшего в американскую литературу в 1860-е годы, после окончания Гражданской войны, стало очевидным, что идеалы первых поселенцев в Новом Свете оказались иллюзорными, столкнувшись с законами нового «позолоченного века».

Во-вторых, общность творчества Э. По и М. Твена проявляется на идейно-тематическом уровне. Произведения этих американских авторов объединяет тема двойничества и одиночества человека, проблема предназначения человека, решению которой оба писателя в равной мере посвятили большую часть своего творчества. Однако каждый из авторов по-своему раскрывает эти проблемные вопросы.

Марк Твен по-своему решает тему «двойников». Следует заметить, что замысел повести «Простофиля Вильсон» возник у Твена как пародия на новеллу Э. По «Вильям Вильсон». В своей повести Твен также обращается к излюбленному им сюжету, связанному с темой обмена местами и судьбами, с образами двойников и самозванцев. Однако романтические категории, значимые для Эдгара По, получают здесь реалистически-пародийное переосмысление.

Так, у Твена появляются уже две пары «двойников». Во-первых, это — Луиджи и Анджело Кампелло — биологические близнецы, с которыми был связан изначальный замысел произведения — завоевать читательский интерес с помощью раскрытия темы редкого природного явления. Однако в процессе работы над повестью идейный план произведения усложнился, и образы близнецов отошли на второй план.

Основная сюжетная линия связана со второй парой «двойников»: это — Том Дрисколл — сын важной особы и Вале де Шамбр (Чемберс) — сын белой рабыни, т. е. «белый негр», которых в детстве поменяла местами мать Чемберса. Таким образом, в повести возникает сказочный сюжет, к которому сам Твен неоднократно обращался (например, в повести «Принц и нищий», 1882). На первый взгляд, сказочный сюжет приближает произведение к романтизму, однако, герои повести позволяют автору выразить свое отношение к волновавшим его проблемам современного ему американского общества. Американский литературовед Джордж Спанглер назвал это произведение Твена «притчей о пороках позолоченного века...»5, а именно — притчей об одержимости собственностью. Притчевое начало повести позволяет говорить о том, что Твен следовал общей тенденции развития литературы США XIX века, связанной со становлением жанра притчи. П.В. Балдицын заключает, что соединение в жанре притчи традиций конкретного описания (реальные вещи, события, лица) и аллегорического повествования (желание угадать вечные законы бытия через понятия: добро, зло, грех, совесть и т. п.) связано с идеями трансцендентализма. Кроме того, исследователь пишет: «Эта философско-художественная система характеризуется совокупным интересом к материальному и духовному, к природе и душе, которые дополняют и объясняют друг друга и неразрывны в своем существовании»6. Такой способ мышления, мировосприятие были свойственны для Твена.

Создавая свою «притчу о пороках позолоченного века» Твен критически воспроизводит жизненные реалии, в то же время он осмысливает закономерность их функционирования. Главным воплощением зла этого периода истории США писатель считает положение чернокожего населения США, которое еще долгое время после отмены рабства оставалось очень сложным, и, поэтому, неудивительно, что в 1890-е годы эта проблема волновала Твена. Американский писатель негодовал по поводу того, что одни люди присваивали себе право быть хозяевами других. Существование рабства противоречило провозглашенным принципам американской жизни — свободы, равенства и демократии. В повести «Простофиля Вильсон», Твен создает типичную для того времени картину: описывая характер важной особы, благопристойного американца — Перси Дрисколла — дяди одного из «двойников», автор делает иронические замечание: «Он был человеком довольно снисходительным, когда дело касалось негров и прочих домашних животных...»7.

Другим характерным для того времени пороком, по мнению Твена, является обогащение с помощью финансовых махинаций. Так, характеризуя род занятий все того же Перси Дрисколла, Твен пишет: «[он] был богат, знал толк в спекуляции землей, и его состояние росло»8. Именно это богатство впоследствии послужит предметом зависти и причиной убийства Перси Дрисколла его племянником — одним из «двойников».

Способом избавления от обозначенных пороков Твен считает воспитание, просвещение, он решает эту проблему в традициях Просвещения. Так, юный Том, потерявший, с обывательской точки зрения, принадлежавшие ему привилегии и жизненные блага, приобрел намного больше — он не получал вкусной еды, его кормили только кашей, молоком и простоквашей, вследствие этого он рос здоровяком, в отличие от хилого и капризного двойника, который, к тому же, частенько безнаказанно колотил своего «раба». Когда Том подрос, он понял, что не сможет повлиять на окружающий его мир, и в его положении можно опираться только на разум, который внушал ему уступать во всем двойнику. Такая благоразумная тактика поведения избавляла его от дополнительных проблем с попечителем его юного господина — Чемберса. Тот, в свою очередь, с детства не отличался проявлениями благородства, он был жаден до наживы любым способом. Твен объясняет истоки пороков Чемберса натуралистической концепцией — виновато его происхождение. Освобождая своего героя от уготованного ему судьбой социального рабства, писатель показывает, что человечество движется к новым, более утонченным формам рабства — духовного, психологического, политического.

Различия в творчестве американских писателей касаются и хронотопов, созданных в их произведениях. Оба писателя изображают один и тот же период — 1820—1840-е годы, однако мир выглядит в их произведениях окрашенным в противоположные тона. Эдгар По переносит действие в Англию, что позволяет ему приблизиться к традиции европейских готических романов. Место действия в новелле — традиционно романтическое: старинный дом времен королевы Елизаветы, расположенный в глубине большого двора, с многочисленными переходами, коридорами, закоулками, таинственными комнатами, изнутри он казался намного больше, чем снаружи. Уже это описание погружает читателя в атмосферу будущих загадочных событий. Что касается формы повествования, то и она у Эдгара По сугубо романтическая — повествование представлено в форме воспоминаний героя, они очень эмоциональные: «Я перебираю в памяти мельчайшие подробности школьной жизни, всего, что с ней связано, и воспоминания эти радуют меня»9.

Мир, созданный фантазией Эдгара По, оказывается наполнен мрачными событиями, возникает зловещая атмосфера безнадежности и отчаяния, что приводит к трагическим трансформациям человеческого сознания. Такая тенденция прежде всего объясняется тем, что произведения По обращены к аристократической аудитории Юга и образованной аудитории Востока США — т. е. к тем, кого волновали проблемы духовно богатой, тонко чувствующей личности.

В этом отношении творчество Твена универсально — аудитория писателя была самая широкая — от лоцманов и лесорубов Запада, свободных от каких-либо культурных традиций, до самой верхушки общества Востока и Юга США. И это повлияло на характер воссоздания им атмосферы первой половины XIX века, при этом главной задачей Твена было изобразить жизнь маленького американского провинциального городка — Пристань Доусона — как можно более реалистично. Следуя такой установке, автор повести подробно описывает месторасположение городка, образ жизни его обитателей, узнаваемый и понятный большинству американцев. Однако, у Твена, по сравнению с По, больший разрыв между изображаемыми событиями и написанием книги (напомним, что книга вышла в 1893 году), это сказалось на атмосфере повествования — если раньше Твен рисовал провинциальные американские городки с очень нежными чувствами (вспомним описание американского городка Санкт-Петербурга, где происходит действие «Тома Сойера», 1876), в годы своего зрелого творчества писатель воспринимал увиденное много лет назад совсем иначе, теперь это прошлое предстает в минорной тональности — лишенной уюта, доброты, романтики. И это не случайно, ведь писатель почувствовал необходимость пересмотреть свое представление о былом — этого требовала не слишком радостная современность.

Порокам «позолоченного века» Твен противопоставляет идеалы Просвещения и первых поселенцев в Америке: это — сила разума, твердая нравственная позиция, свободолюбие. Поэтому автор повести пытается отыскать в американском прошлом героев, воспитанных на этих старомодных понятиях нравственной обязательности и добрососедства. Таким героем становится Дэвид Вильсон. Это — один из главных героев одноименной повести и, одновременно, ключевой образ для понимания темы «простака» в творчестве Твена. Он наиболее полно выражает авторскую позицию, его мечту о том, каким должен быть человек.

По мнению П.В. Балдицына, в своем понимании человека Твен сталкивает две противоположные концепции. Одна восходит к романтической философии Карлейля и трансценденционализму Эмерсона и противопоставляет толпе — человека, самостоятельного и деятельного, каких, по Твену, очень мало (таким является персонаж Вильсон). Другая — взята из позитивистской философии, в ней человек жёстко детерминирован природой и средой10.

На наш взгляд, Простофиля Вильсон сочетает в себе просветительский идеал и черты романтического героя: он — умный, образованный, думающий, наблюдательный человек, духовно независимый, полон желания быть полезным обществу. При этом, как это принято у романтиков, герой противостоит обществу: мир провинциального городка, в котором происходит действие — черствый жестокий, серый, убогий, он отвергает своего лучшего представителя. Местные обыватели не могут по достоинству оценить Вильсона, они с недоверием и враждебностью относятся к нему и дают ему прозвище pudd'nhead — англ. «пустоголовый» или «простофиля», считая его чудаком и неудачником. Это прозвище вынесено в название повести, что придает ему ироничное звучание, поскольку истинные качества героя находятся в противоречии с его прозвищем.

Вильсон — один из любимых героев Твена. По мере развития действия читатель убеждается, что Вильсон по своим интересам, по своим духовным запросам стоит на несколько порядков выше, чем все жители городка. Это образ благородного чудака наиболее ярко воплощает идею сопротивления среде, воплощает мечту автора о человеке, способном противостоять мнению толпы на протяжении целой жизни и в конце концов доказать свою правоту. Так, Вильсон двадцать три года проводит в одиночестве, пока его острый ум, великое упорство и преданность делу не оказываются вознагражденными. Оказавшись причастным к расследованию таинственного убийства Перси Дрисколла — дяди одного из «двойников», Вильсон попутно раскрывает тайну их рождения и выводит на чистую воду истинного убийцу. Это стало возможным благодаря увлечению Вильсона дактилоскопией, которое вызывало ироническое отношение у окружающих.

Героя повести — Вильсона можно отнести к типу «доморощенного мудреца» — его простота заключается не в отсутствии культуры, а в оторванности от цивилизации и близости к природе. По своему функциональному предназначению он относится к типу простаков, которым чужды традиции, противоречащие здравому смыслу, главной их функцией является разоблачение окружающей действительности.

Пребывание в одиночестве дает Вильсону возможность в отдалении, со стороны наблюдать за жизнью жителей городка. Это наблюдение приводит его к мрачным мыслям, которые он выплескивает в форме афоризмов в своем дневнике под названием «Календарь Простофили Вильсона», созданным в традициях американских просветителей XVIII века (Б. Франклин «Альманах Бедного Ричарда», 1733—1758). Цитаты из его «Календаря» вынесены в качестве эпиграфов к главам книги. Афористика используется здесь автором как способ раскрытия характера героя «здравого смысла». В афоризмах Вильсона выражены философские взгляды Твена. Парадокс, на котором строится афоризм, заставляет вновь задуматься о ценности и смысле жизни. Парадоксальность приближает афоризмы к притче. В них просматривается несколько ключевых тем и мотивов. Прежде всего, выражено пессимистическое восприятие жизни и насмешливое отношение к постулатам и образам христианства. В этом дневнике Твен выворачивает наизнанку прописную мудрость старых пословиц. Как и в основном тексте повести, генеральной линией афоризмов становится столкновение различных концепций человека — христианской, просветительской, натуралистической: человек от природы вовсе не добр, и потому нередко он уподоблен животному; человек — это продукт воспитания и воздействия среды. А заключительный афоризм — совершенно неожиданный, в нем Твен с невиданной для него резкостью выразил свое негативное отношение к американской действительности: «Замечательно, что Америку открыли, но было бы куда более замечательно, если бы Колумб проплыл мимо»11.

Здесь становится понятным смысл названия произведения, буквальный перевод которого звучит как «Трагедия Пустоголового Вильсона» (The Tragedy of Pudd'nhead Wilson). Трагедия этого простака — это трагедия живого в мире мертвого, естественного в мире искусственного, трагедия цивилизации, уничтожающей естественные, природные задатки человека.

В целом, для позднего периода творчества Твена свойственно обращение к форме притчи. Образы поздних простаков содержат свою специфику. Здесь представлен тип «мнимого» простака в образе Тома Дрисколла, который в предоставленных ему судьбой обстоятельствах вынужденно одевает эту маску. В образе Простофили Вильсона представлен тип «мудрого» простака, который сочетается с чертами романтического героя, поскольку Вильсону свойственны: исключительность, духовная сила, способность на тончайшие переживания, одиночество, противостояние обществу (в американском варианте — общине). Но в целом, Вильсон — реалистический персонаж, создавая его, автор следовал реалистическому принципу социальной обусловленности характеров, в отличие от своего предшественника — По, рассматривающего человека как объект влияния мистических, потусторонних начал.

В простаках позднего периода творчества Твена уже невозможно совмещение просветительского идеала и рыночной философии дельца — в этом и заключается «трагедия» Простофили Вильсона и потому Трейси не смог обрести в Америке той гармонии, о которой мечтал в Англии.

Примечания

1. Балдицын П.В. Творчество Марка Твена и национальный характер американской литературы. — М.: Издательство «ВК», 2004. — С. 189.

2. Мендельсон М.О. Реализм Марка Твена. — М.: ИМЛИ РАН, 2005. — С. 184.

3. Балдицын П.В. Творчество Марка Твена и национальный характер американской литературы. — М.: Издательство «ВК», 2004. — С. 192.

4. Засурский Я.Н. // Романтические традиции американской литературы XIX века и современность. — М., 1982. — С. 7.

5. Цит. по: Мендельсон М.О. Реализм Марка Твена. — М.: ИМЛИ РАН, 2005. — С. 184.

6. Балдицын П.В. Жанр романа-притчи в литературе США и особенности национального художественного мышления // Литература и журналистика США. Аннотированный указатель под редакцией Я.Н. Засурского. — М.: Издательство МГУ, 1987. — С. 70.

7. Твен М. Простофиля Вильсон // Твен М. Собрание сочинений: В 12 т. Т. 7. — М.: ГИХЛ, 1960. — С. 336.

8. Там же. — С. 328.

9. По Э. Вильям Вильсон // Избранные произведения: В 2 т. Т. 1. — М.: Художественная литература, 1972. — С. 196—216.

10. Балдицын П.В. Творчество Марка Твена и национальный характер американской литературы. — М.: Издательство «ВК», 2004. — С. 214.

11. Твен М. Простофиля Вильсон // Твен М. Собрание сочинений: В 12 т. Т. 7. — М.: ГИХЛ, 1960. — С. 488. 



На правах рекламы



Брянск квартиры от застройщика дешево — в Брянске. Забронируй онлайн быстро и надежно (atmosfera32.ru)

майнинг пул rvn (kryptex.network)

Обсуждение закрыто.