2.1. «Мнимый» простак как представитель «позолоченного века»

В 1870-е годы Марк Твен отображает в своих произведениях новый этап, пришедший в жизнь американского общества после окончания Гражданской войны, и связанные с этим изменения в общественно-экономической и политической жизни США. Под влиянием этих изменений меняется и мировоззрение писателя. В его творчестве появляются новые проблемы: несправедливого распределения материальных благ в обществе («Позолоченный век»), воспитания («Приключения Тома Сойера»), положения чернокожего населения («Приключения Гекльберри Финна»), развития промышленного прогресса («Янки из Коннектикута»).

До 1873 года имя Марка Твена ассоциировалось для большинства читателей с его юмористическими рассказами и очерками. В 1873 году Твен в соавторстве с американским писателем Чарльзом Д. Уорнером1 выпускает в свет свой первый роман «Позолоченный век: Повесть наших дней» (The Gilded Age: A Tale of To-Day, 1873), давший название целой эпохе. Исторический период в США 1870-х годов принято называть «позолоченным веком». После Гражданской войны жизнь в Америке изменилась, и многим казалось, что настало время процветания и счастья, которое в мировой истории человечества принято называть «золотым веком». В такие периоды особенно быстро и плодотворно развивались наука и искусство. Однако для обозначения нового этапа американской истории был выбран именно термин gilded («позолоченный»), а не gold («золотой»). И действительно, жизнь США в этот период была далека от совершенства: зарождался кризис демократических идеалов, наблюдался разлад между официальной моралью и жизненной практикой. При этом роскошь «позолоченного века» оказалась фальшива, мишурна, призрачна. Недаром в первом русском переводе 1874 г. название романа звучало как «Мишурный век».

В этот период дух «границы» начинает утрачиваться, рассеиваются мифы, созданные фронтиром. «Граница» уходит в прошлое: золотоносные жилы переходят в руки предпринимателей, а старатели в погоне за своей мечтой еще дальше уходят в горы.

Первым развеялся миф о всеобщем равенстве жителей Нового Света — в период «позолоченного века» реальная практика американской жизни показала утопичность этой просветительской идеи. Также не состоялся уход от цивилизации, о котором мечтали жители фронтира — наоборот, поселенцы приносили с собой цивилизацию в самые глухие и дикие уголки Дальнего Запада. «Естественная» жизнь была не в силах устоять под натиском цивилизации, она уступает место эпохе «позолоченного века». Становится очевидным, что Америка уже не является страной равных возможностей, и в реальной жизни успех и процветание приходят к людям, которые лишены качеств, присущих былым героям фронтира. Героизм «позолоченного века», в отличие от эпохи фронтира, связывается не с такими чертами, как физическая мощь, моральная сила, смелость, решительность, трудолюбие, но более — с лицемерием, холодным расчетом, хитростью, деловой хваткой. И действительно, новая эпоха выносила наверх успеха утилитарно и прагматически мыслящих людей. В борьбе за высокое социальное положение и материальное процветание выигрывали мошенники, пройдохи, авантюристы, именно они становились ведущими фигурами американского общества того периода. Твен показал эти тенденции в своем романе.

1870-е годы были противоречивым временем: с одной стороны, наблюдалось быстрое экономическое и техническое развитие Америки, идея равных возможностей заставляла население США становится активными в достижении своей мечты, пробудилась огромная энергия созидания, но, с другой стороны, в этот период повсеместно процветал дух невежества, мошенничества, продажности и обмана. Марк Твен был детищем ушедшей в прошлое стихии освоения Запада и в этот период он был обеспокоен страхом за будущее страны, его волновали неосуществившиеся надежды эпохи фронтира. Эти чувства автора в полной мере нашли свое выражение в его реалистическом романе, где он показывает источники формирования богатства новых миллионеров «позолоченного века». Писатель устами героини романа Руфь Боултон так характеризует эту эпоху: «...половина человечества только тем и живет, что вовлекает другую половину в разного рода аферы»2.

В романе «Позолоченный век» Твен продолжает изображение американского национального характера, выраженного в образе простака. Простак этого периода отличается от раннего простака — здесь он становится под стать новой эпохе, которая утрачивает естественные, разумные, гармонические законы существования. Специфика образа простака в романе связана, главным образом, с тенденцией отхода от традиций культуры фронтира — черты героев американского фольклора в нем уже уходят на второй план, а определяющими становятся качества, приобретенные под влиянием новых условий жизни в США, стремящихся к мировому лидерству. В американской жизни этого периода, а затем — в литературе появляется новый герой — предприниматель-авантюрист, мошенник, аферист. Постепенно первоначальное содержание образа простака трансформируется в свою противоположность — герой «позолоченного века» подчиняется новым нормам и стереотипам, утрачивается его целостность, которая основывалась на неискушенном сознании, в результате простаки «Позолоченного века» оказываются уже не столь обаятельны, как прежние.

Начиная с 1870-х годов «естественный» простак Твена уступает место «ложному», «мнимому» простаку, в нем появляется ложная наивность и мнимая неискушенность — своеобразные издержки цивилизации. Это — маска, приклеившаяся к облику пройдохи и проходимца, расчищающего себе дорогу к богатству любыми способами. Если «истинные» простаки — герои фронтира — вызывали у автора неподдельное восхищение и гордость, то новые «мнимые» герои 1870-х годов, которые уже перестали быть простаками, но хотели таковыми казаться, и их «подвиги» рождают особое авторское восприятие — пародийное.

Герой «позолоченного века» прикрывается маской невежды, глупца, простака с целью более простого достижения благосостояния и известности. В романе Твен представляет множество «историй успеха» такого рода: например, это достопочтенный Хиггинс, который содержал самый большой салун в своей деревне, при этом уважение к себе он завоевал умением неподражаемо сквернословить и плутовскими способностями. Хиггинс был представителем от одной отдаленной Территории, что обогатило его безмерно, он в свою личную пользу употребил ассигнования, которые выделил ему конгресс на содержание индейцев, населяющих его Территорию. Такой персонаж стал одним из типичных выразителей эпохи. Все герои романа бредят акциями и доходами, в них проявляется основная черта американского менталитета — счастье они связывают с богатством. Каждому из героев дается свой шанс на удачу, и уже от его собственных способностей зависит, как он этим шансом распорядится.

В романе «Позолоченный век» раскрывается механизм того, как политические, экономические, социальные процессы в стране в период после Гражданской войны повлияли на возможности американцев достигнуть успеха. Истории нескольких американских семейств представляют собой отдельные сюжетные линии, которые во второй половине романа оказываются связанными между собой.

Роман начинается с описания истории семьи сквайра Сайласа Хокинса. Эта сюжетная линия принадлежит твеновскому перу. Хокинс — сложный характер: с одной стороны, он воплощает собой тип простака, истоки которого связаны с традициями фронтира. Хокинс по своим моральным принципам резко отличается от американцев «позолоченного века», поэтому симпатии автора на протяжении романа на стороне этого героя. С другой стороны, Хокинс наделен особым психологическим свойством героев «позолоченного века» нежеланием примиряться с предложенными обстоятельствами, с обыденностью: так его «наивное» сознание, «неиспорченное» цивилизацией приходит в столкновение с реальностью американской жизни 1870-х годов. Глава семьи и его жена — рядовые бедные американцы, фермеры, простодушные, бесхитростные, но они проявляют упорство в достижении своей цели. А цель у них такая же, как у всех — достижение благополучия и материального процветания. Хокинсы в поисках удачи передвигаются на Запад: их путь проходит через Вирджинию, Кентукки, Теннесси, Миссури. Семье Хокинсов приходится испытать на себе все превратности пути к достижению счастья. Радости и невзгоды от судьбы фермеры принимают как неизбежность. Хокинсы несколько раз были обмануты людьми, однако они не утрачивают чувства сострадания, бескорыстия, твердости духа, душевного благородства, доброты, всякий раз приходя на помощь тем, кто в этом нуждается. Основой их семейных традиций стали пуританские ценности, которыми руководствовались первые поселенцы, именно такие, как Хокинсы смогли перенести их в период после Гражданской войны.

История Сайласа Хокинса глубоко типична — многие простые американцы, подобно герою книги Твена, мечтали о счастье и процветании, но оказались разочарованы. Хокинс, движимый заботой о будущем своих детей, скупил в Теннесси земли, в надежде, что в скором времени они принесут большую прибыль. Так в романе возникает утопический образ «земли в Теннесси». Вокруг этого образа строится сюжет — по поводу покупки этой земли затевается сложная афера. Для семьи Хокинсов это символ будущей счастливой, богатой жизни. Но это — образ-призрак: он, то оказывается почти достижим (когда за землю предлагают огромную сумму денег), то вновь ускользает (когда выясняется, что земля ничего не стоит). Образ обетованной земли в Теннесси, пронесенный героем через всю жизнь, становится символом иллюзорного счастья. Особенно явно этот мотив звучит в финальной сцене романа, когда Вашингтон Хокинс (сын Сайласа Хокинса) с досады рвет на мелкие клочки документ, который удостоверяет владельца и окончательную цену на эту землю, тем самым навсегда отказавшись от неоправданных надежд. Здесь в повествовании обнаруживается автобиографический элемент — в семье Твена тоже была такая «земля в Теннесси», которая никого не обогатила, а только порождала несбыточные мечты.

Твен в этом романе разработал один из самых знаменитых, ярких, незабываемых образов — полковника Селлерса. М.О. Мендельсон охарактеризовал образ Селлерса как «несомненное открытие Твена-художника»3.

Полковник Бирайя Селлерс воплощает собой образ простака 1870-х годов, это — «мнимый» простак, герой, надевающий маску простака, притворяющийся простаком, так называемый «простачок». В нем представлены типичные черты американца того времени: энергия, оптимизм и стремление к обогащению. Селлерс грезит богатством, и благодаря своему дару убеждения, заражает окружающих фантастическими проектами обогащения. Этому герою свойственны плутовские уловки — обладая неиссякаемой фантазией, он пытается получить прибыль самыми необычными способами: изобретает вечный двигатель, глазной эликсир из химикалий, мечтает построить новый город в отдаленной местности под названием Пристань Стоуна, открыть там университет, его грандиозные планы подчеркиваются названием этого будущего города — Наполеон. При этом герой простодушно верит, что эти очевидно утопические планы могут быть выгодно реализованы. Источниками веры в собственный успех у простака Селлерса являются его природный оптимизм, характерное для него состояние душевного подъема, а также, его необразованность — он обладает отрывочными неглубокими сведениями из разных областей знаний, в некоторых ситуациях он ведет себя словно ребенок — его приводят в восторг открытые им новые факты действительности, давно известные каждому «цивилизованному» человеку.

Селлерс является порождением «позолоченного века», он отличается от героев американского прошлого, которые были велики в своих намерениях, поступках, правила их жизни были жесткие, но вместе с тем — простые и безыскусные. Селлерс — это пародия на делового, практичного американца 1870—1890-х годов, который был вдохновлен перспективами предпринимательской деятельности, и его сознание помутилось миражами богатства, будто бы валяющегося прямо под ногами на каждом шагу у тех, кто обладает смекалкой и инициативой. Все несбыточные проекты Селлерса терпят крах, он неизменно бедствует, однако он никогда не унывает и не теряет оптимизма, и вновь принимается за новый нежизнеспособный проект.

В образах персонажей романа «Позолоченный век» Марк Твен выразил свою позицию по отношению к современности — по его мнению, чрезмерное насаждение цивилизации привело, с одной стороны, к техническому прогрессу, но, с другой стороны, искусственное стало преобладать над естественным, природным, что, в свою очередь, разрушительно воздействовало на душу человека. Теперь американцы стали мыслить узко прагматично, и прагматизм американского сознания начал превращаться в его сущность. Первозданное, природное, исчезало из жизни американцев, естественное приобретало облик искусственного. Эту тенденцию Твен отобразил в своем романе.

Дом и семью полковника читатель впервые видит глазами другого героя — Вашингтона Хокинса, который попадает в иллюзорный, искусственный мир полковника Селлерса: на первый взгляд в глаза бросалось желание в предметах интерьера, одежде соблюдать традиции роскоши, красоты, благосостояния, но, присмотревшись пристальнее, было видно, что мебель старая, одежда изношенная, часы сломанные. Все эти предметы являются метафорой «позолоты», в них только лишь просвечивает былое великолепие «золота», утраченное безвозвратно вместе с ушедшей эпохой. Полковник объясняет особую привязанность к этим вещам их исторической ценностью. Самое потрясающее открытие ожидало Хокинса, когда он случайно задел ногой кочергу и приоткрыл дверку печки, от которой почему-то в промерзшей комнате не становилось теплее — этого и не могло случиться, так как за слюдяной дверцей печки горели не дрова, а была поставлена свеча. С этим нечаянным жестом в душе Вашингтона Хокинса поселяется сомнение в успешности Селлерса, но этому простаку из Миссури нужно было еще многое пережить, чтобы научиться правильно оценивать людей. В этой сцене автор использует необычный художественный прием — мотив нищеты у него приобретает новую окраску: не только трагическую, но и комическую. Это соединение трагического и комического возникает под влиянием традиций английского романа: Ч. Диккенс использует такой прием в повествовании о мистере Пиквике и его друзьях. Другим источником этого приема у Твена является западный юмор США, где было принято смеяться над традиционно серьезными темами и предметами.

Вашингтон долгое время находится под влиянием Селлерса, который опутывает его своими фантастическими проектами обогащения. Эти герои Твена воплощают собой традиционную комическую пару — плута и простака, т. е. — амбивалентность просветительского идеала, скрытый конфликт между индивидуалистическими и общественными интересами личности. В этой паре Селлерс является генератором идей, а в лице Вашингтона Хокинса он приобретает так называемого ассистента — доверчивого, простодушного, не образованного американца из провинции, который проявляет подлинно идиотическую готовность верить во все немыслимые начинания своего благодетеля (фольклорный тип «вдохновенного идиота»).

В самом начале повествования писатель дает нам представление о Селлерсе как о ложном, мнимом герое, и атмосфера его окружающая — ложная, искусственная. В действительности полковник никаким полковником не является, а называет себя так, чтобы придать значительность своей персоне. Своими хвастливыми рассказами он рекламирует себя как успешного человека. В этом он убеждает не столько окружающих его людей, сколько себя самого. Фантастические представления Селлерса о самом себе уносили его настолько далеко от реальности, что он уже видел себя «далай-ламой Соединенных Штатов»4.

Это качество героя позволяет обнаружить в нем традиции американского фольклорного хвастуна. Селлерс — комический образ, это вдохновенный враль, искренне верящий в то, о чем говорит. Он рассказывает нелепые, фантастические истории с элементами хвастовства. Так, например, в одной истории Селлерс повествует о своей мечте торговать коммерческими банками, как спичками, и добавляет, что ему сам Ротшильд предлагает выгодную сделку и он намерен распространить американскую промышленную продукцию на весь земной шар.

Кроме того, в образе Селлерса присутствуют и черты английских чудаков. Селлерс сродни мистеру Микоберу из романа Диккенса «Дэвид Копперфилд» — сходство героев основано на том, что они живут своими фантазиями, не хотят замечать окружающую их реальность, вовлекая своих близких в аферы. Английский и американский герои чрезмерно увлекается своими необыкновенными идеями, их увлеченность, энтузиазм граничат с одержимостью, воспринимаются окружающими как эксцентрические поступки.

При всей своей странности Селлерс не совершает нерациональных поступков: нет бессмысленной траты денег, он не портит отношения с людьми, от которых зависит решение важных проблем, т. е. в образе Селлерса показано, что эксцентричность, чудаковатость может касаться лишь некоторых сторон жизни героя, но в сферах, требующих абстрактного мышления, чудаки чувствуют себя уверенно, они часто могут отличаться оригинальностью суждений и поведения. В любом случает поведение этого чудаковатого персонажа не выходит за рамки здравого смысла. Кроме того, чудаковатость Селлерса порождается и его пониманием свободы, которая является для него свободой в выборе способов активности — он часто оказывается привязан к занятиям, которые большинству окружающих его людей кажутся странным времяпровождением. Еще одной чертой, сближающей Селлерса с чудаками, является наличие у этого типа героя чувства юмора. Человек, обладающий чувством юмора, не может быть тупым или помешанным, на этом основании можно сделать вывод, что Селлерс только притворяется простаком.

Автор романа представляет бредни Селлерса как нечто чудовищно нелепое и глубоко комичное. Селлерс добрый, но это не делает его положительным персонажем — как социальный тип он не реализовался в жизни. В ожидании счастливого случая он всю жизнь проводит в безделье, вселяя неоправданные надежды в сердца близких — жены, детей, Лоры и Вашингтона Хокинса. Своими взбалмошными проектами он несколько раз разорял семью Хокинсов, однако они все равно продолжали оставаться верными своему другу.

В образах Вашингтона Хокинса и полковника Селлерса соединяются традиции английских чудаков и героев американского фольклора. Однако в этом романе появляется и новый тип простака, соединивший в себе душевную чистоту и отвагу «Нового Адама» с практичностью и «цивилизованностью» янки. Такие герои возникли под влиянием культурных традиций Новой Англии периода после Гражданской войны. В 1870-е годы в США окончательно сложился культ успеха, который связывался с материальным достатком, его наличие, как следствие, становилось главным критерием оценки человека — полезно то, что приносит прибыль. В этот период на Запад начинают отправляться новые люди — теперь это были не только бедные фермеры и старатели, но и представители Новой Англии — образованные молодые люди — в поисках успеха, богатства и славы. По уровню своих жизненных притязаний они были предназначены для «цивилизованной» жизни на Востоке США, однако для этого сначала нужно было заработать себе состояние, притом любым способом. Эти герои уже не отличаются простодушием, невежеством, они наделены целеустремленностью, работоспособностью — в романе Твена и Уорнера этот тип воплощен в образах Филиппа Стерлинга и Генри (Гарри) Брайерли, они противопоставлены простакам типа Селлерса и пройдохам типа сенатора Дилуорти, наделены добродетелями и являются носителями традиционной морали. Симпатии авторов полностью на стороне этих героев, поэтому в конце романа Филипп Стерлинг оказывается вознагражден — он обнаружил залежи угля.

Образ Генри Брайерли соединяет в себе две составляющие: этот герой романа является выходцем из «цивилизованного» мира Новой Англии, при этом, в нем порой проявляются черты героев фронтира. Генри — деловой человек, уважаемый в Нью-Йорке, при этом он легко может отправиться на Запад, а возвратившись, рассказывать небылицы с хвастовством, преувеличениями, с юмором о своей жизни там. Генри нельзя однозначно отнести к естественному миру фронтира или к представителю Новой Англии, сам он характеризует себя как «перелетная птица, которая не вьет себе гнезда»5.

В этом произведении Твена впервые появляется в главной роли женский образ — это Лора Хокинс. Перипетии ее судьбы и те, таланты, с помощью которых она добивается высокого положения в обществе, напоминают героинь европейского просветительского романа XVIII века (Молль Флендерс Дефо, которая несет явную маску плутовки и напоминает плутовок испанской пикарески, но вместе с тем она наделена чертами деловой женщины, пробивающей себе дорогу в мире, что роднит ее с Лорой Хокинс Твена) и европейского реалистического романа XIX века (героиня Ребекка Шарп Теккерея). Лоре, так же как и ее литературной предшественнице, неоднократно в своей жизни приходится балансировать между падением и взлетом, однако Лора более независима в отношениях с мужчинами, она пуритански сдержанна в своих эмоциональных проявлениях, ее жизнестойкость, практический ум, умение манипулировать людьми приводят к успеху.

Марк Твен объясняет причину упадка нравственных основ жизни «позолоченного века» сквозь призму идей Просвещения — он считает, что в американском обществе того периода произошел уход от «естественной» жизни, с чего и начиналась история США, к разрушающему воздействию цивилизации. Просветительское противопоставление города и деревни нашло свое реальное воплощение в процессе урбанизации американской жизни, что, в свою очередь, также отдаляло жителей нового континента от «естественной» жизни. Индивидуализм американцев «позолоченного века» был направлен не на духовное совершенствование, а на реализацию материальных амбиций. Зарождающийся процесс создания массовых стандартов впоследствии приводил к утрате этого индивидуализма вообще.

В «Позолоченном веке» у Твена происходит переоценка своего прежнего восторженного отношения к родине. Писатель начинает замечать все недостатки экономического, социального, политического устройства жизни в США XIX века. В этом произведении писатель вновь обращается к сопоставлению американской и европейской жизни: в этом романе уже нет ни слова об американском превосходстве перед «феодальной Европой». Общество пробившихся к успеху американцев он называет «Ярмаркой Тщеславия»6, и, подобно Теккерею, сатирически изображает своих «героев» 1870-х годов. Так, например, герой романа — Филипп Стерлинг говорит о том, что вашингтонцы мало чем отличаются от жителей городов в любом конце света, «им присущи та же низость, и то же великодушие, и те же вкусы»7. В этот период американская нация активно вливалась в мировое сообщество, впитывая самые новые философские, идеологические, эстетические идеи того времени, и постепенно приближаясь роли первой страны в мире. Твен в своем романе запечатлел этот процесс.

В целом можно отметить, что герои-простаки периода «позолоченного века» имеют свою специфику. Основной характеристикой простаков этого периода является их противоречивость, это связано с тем, что они принадлежали двум мирам: с одной стороны — уходящему фронтиру с его стремлением к свободе, простоте, естественности, с другой стороны — приходящей ему на смену прагматичности «позолоченного века». Поступки героев-простаков здесь в большей мере обусловлены законами цивилизации, нежели «естественной» природой. Простаки «позолоченного века» — более сложные, мы обнаружили контраст между внешним обликом героя (наивностью) и его внутренним содержанием (прагматичностью), они могут прикидываться наивными, добродушными, пускать в ход лесть, становиться грубым, хвастать. В некоторых образах простаков соединяются черты простака и плута (полковник Селлерс).

Твен как писатель-реалист большое внимание начинает уделять деталям среды, окружающей героя-простака, что позволяет более полно раскрыть его характер. В обрисовке внешнего облика и характера простаков Твен начинает использовать прием сатиры, смешение трагического и комического (о горестных событиях писатель может рассказывать легко, иронично).

Примечания

1. Чарльз Дадли Уорнер (1829—1900) — американский журналист, общественный деятель, писатель, на момент своей смерти занимал пост президента Американской ассоциации социальных наук (American Social Science Association). Он впервые привлек к себе внимание как писатель очерками «Мое лето в саду» (My Summer in a Garden, 1870), которые стали популярны благодаря обилию тонкого юмора и безупречному литературному стилю.

2. Твен М. Позолоченный век (Повесть наших дней) // Собрание сочинений: В 12 т. Т. 3. — М.: ГИХЛ, 1959. — С. 131.

3. Мендельсон М.О. Реализм Марка Твена. — М.: ИМЛИ РАН, 2005. — С. 65.

4. Твен М. Позолоченный век (Повесть наших дней) // Собрание сочинений: В 12 т. Т. 3. — М.: ГИХЛ, 1959. — С. 340.

5. Твен М. Позолоченный век (Повесть наших дней) // Собрание сочинений: В 12 т. Т. 3. — М.: ГИХЛ, 1959. — С. 272.

6. Твен М. Позолоченный век (Повесть наших дней) // Собрание сочинений: В 12 т. Т. 3. — М.: ГИХЛ, 1959. — С. 380.

7. Там же. — С. 382.





Обсуждение закрыто.