Последние годы

В июле 1908 года Твен переехал в Стормфилд, свою новую резиденцию в Рединге, штат Коннектикут. «Мы часто встречали его то тут, то там, — вспоминает Коли Б. Тэйлор, бывший в ту пору еще мальчиком, — в его пресловутых белых одеждах, прославленного остряка, о котором говорили, что он в дружбе с величайшими людьми мира... Какая-нибудь случайная фраза, сказанная им тому или другому соседу, мгновенно облетала весь город, и несколько дней все только о ней судили и рядили».

К концу 1909 года стало ясно, что дни великого американца сочтены. Первый сердечный припадок случился с ним 8 июня 1909 года, но он еще и спустя несколько месяцев подшучивал над своей болезнью: «По слухам, газеты утверждают, будто я собрался умирать. Вот уж напрасный поклеп! Разве я позволю себе такое легкомыслие — в мои-то годы! Я веду себя паинькой. Желаю всем веселого рождества!»

Но тут неожиданно для всех в первый день рождества была найдена мертвой его дочь Жанна. Твен излил свое горе в нежных воспоминаниях и бежал от тяжелых переживаний на Бермудские острова. Здесь он провел зиму, стараясь восстановить слабеющие силы, и здесь его застало письмо Хоуэлса, в котором старый друг поздравлял его с выходом в свет «Поворотного пункта в моей жизни», появившегося в февральском номере «Харперс базар» за 1910 год. «Я хочу сказать тебе... что ничто написанное тобой не идет в сравнение с «Поворотным пунктом». Ничего более великого и прекрасного ты не создавал. Догадываюсь, что мне окажут великую честь, если на моем могильном камне будет высечено: «Он родился в том же веке и на том же Среднем Западе, что и доктор Оксфордского университета С.Л. Клеменс, и только по недомыслию университетских старейшин получил свою степень на три года раньше».

Твен был доволен пребыванием на Бермудских островах, но все чаще давала себя знать «боль в груди». Это не мешало ему по-прежнему острить насчет своего здоровья. На запрос одной нью-йоркской газеты, как он себя чувствует, Твен отвечал: «Милостивые государи! В ответ на ваш запрос сообщаю, что хоть я и не могу похвалиться железным здоровьем, но и не настолько болен, чтобы обнадежить гробовщика».

В первых числах апреля Альберту Бигелоу Пейну, с осени 1905 года работавшему над биографией Твена, стало известно, что у писателя обострились сердечные припадки. Он тотчас же отплыл на Бермуды, чтобы доставить больного домой.

Четырнадцатого апреля Твен вернулся в Стормфилд, а спустя неделю, 21 апреля 1910 года, его не стало.

Гроб с телом Марка Твена, облаченным во все белое, был торжественно выставлен в нью-йоркской Брик-черч, и тысячи людей устремились в этот храм, чтобы отдать любимому писателю последний долг. Доктор Генри Ван-Дайк и Джозеф Т. Твичел отслужили панихиду по усопшему, после чего тело его было перевезено в Элмайру и предано земле рядом с теми, кого он так любил.





Обсуждение закрыто.