Государственная церковь

Это критическое отношение Твена к католической церкви было тесно связано с давно уже волновавшими его мыслями о том вреде, который приносит государственная церковь. Эти мысли проскальзывают уже в «Простаках за границей» и появляются вновь и вновь в других его произведениях, чаще в виде коротких замечаний, вроде следующего высказывания об империи Камехамехи1 в Гонолулу: «Он уничтожил свою государственную церковь, и в результате его королевство стало теперь республикой». Подробно же Твен развил эту тему в «Янки при дворе короля Артура».

Хотя в качестве примера Твен выводит в этой книге католическую церковь, на самом деле он разоблачает всякую и всяческую церковь, которая может сказать: «Церковь дает законы всем и вольна сделать, что пожелает, кому бы это ни причинило вред». Он был твердо убежден, что «любая государственная церковь — это государственное преступление, государственный загон для рабов». Он совершенно ясно показал, что выступает против всех подобных церквей, а не только против католической:

«У одного из этих пастухов было десять человек детей; он рассказал, что, когда в прошлом году пришел поп и взял самую жирную свинью из десяти в счет уплаты церковной десятины, жена пастуха кинулась к попу и, отдавая ему ребенка, сказала: «Зверь бесчувственный, возьми и ребенка, если ты лишил меня возможности кормить его».

Любопытное совпадение! Такой же случай произошел и в мое время в Уэлсе, где властвует та же старая государственная церковь. Многие думают, что она изменила свою сущность, но в действительности она изменила только свою внешность».

В другом месте янки, выражая мысли Твена, говорит: «Ведь и в прежней моей жизни... были старики англичане, воображавшие, что родились в свободной стране — в «свободной» стране, где еще не были отменены законы, лишавшие гражданских прав диссидентов2 и католиков, — эти бревна, подпиравшие государственный анахронизм, позорно стеснявший человеческую работу и совесть».

Янки признает, что религия необходима, но он предлагает сделать ее менее опасной для государства, поощряя всевозможные секты. «Концентрация власти в руках любой политической машины очень вредна, а государственная церковь представляет собой всего-навсего политическую машину; для этого ее и изобрели; для этого ее взлелеяли, вскормили, сохранили; она — враг человеческих свобод, и то добро, которое она делает, она будет творить куда лучше, если ее расщепить и рассредоточить». Единая религия в конце концов немногим отличается от государственной церкви. Поэтому, хотя янки и надеялся «сокрушить католическую церковь и ввести вместо нее протестантскую веру», эта новая вера должна была принять отнюдь «не форму государственной церкви, а церкви неограниченной свободы для всех». Школу он предполагал полностью отделить от религии: «Я ограничил религиозное воспитание посещением церкви и воскресных школ, запретив что-либо подобное в других моих образовательных учреждениях».

Янки подумывает о том, чтобы в законодательном порядке обязать всех стать пресвитерианами (таково его собственное вероисповедание), но решает этого не делать. Он знает, что «человек только тогда достигает морального совершенства, когда его снабдят религиозным одеянием, наиболее подходящим по цвету, покрою и размеру к духовному облику, особенностям и фигуре индивидуума, которому предстоит его носить». И что еще более важно: «Я боялся единой церкви, ибо это могучая сила, самая могучая, какую только можно себе вообразить, когда она мало-помалу попадает в руки корыстных людей — а это неизбежно, — то приходит конец человеческой свободе и наступает паралич человеческой мысли». «Бедные мнимосвободные люди» королевства Артура заявляют янки, что им «и в голову не приходило, будто возможно государство, в котором у каждого человека будет право голоса в его управлении». Ответ янки формулирует одну из основных тем книги: «Я ответил, что знавал такое государство — и оно останется таким, пока в нем не появится государственная церковь».

Янки, конечно, имел в виду Соединенные Штаты Америки. В «Простаках за границей» Твен рекомендует итальянцам посетить США, чтобы познакомиться «со страной, над которой не нависла тень святой матери-церкви, но люди там все-таки живут». Впоследствии он потерял уверенность в этом; более того, он начал бояться, что влиятельное богатое меньшинство установит в США государственную церковь, чтобы защитить свое привилегированное положение. Эта опасность грозила не со стороны католической церкви, чья мощь «таяла... на протяжении многих столетий». Твен опасался, что государственной церковью в конце концов станет «христианская наука».

Твен видел в миссис Мэри Бейкер Эдди3, основательнице «христианской науки», «царицу всех шарлатанов и лицемеров» и считал ее хитрой, алчной женщиной, которой удалось превратить в религию лечение при помощи внушения, прибавив слово «христианская» к давно известным явлениям и приемам. Но он ничего не имел против «христианской науки» как своего рода терапии и, в частности, разрешал членам своей семьи обращаться к подобным целителям. Ему даже нравились «некоторые черты» в философии «христианской науки», и он был убежден, что, «заставив свое сознание обратиться от собственных тревог к чему-нибудь постороннему... мы можем исцелить свой дух».

Когда Твен в 1901 году выступил со страстным обличением «христианской науки», им руководило опасение, что она может стать государственной церковью. Он полагал, что секта, представляющая собой союз могущества и богатства, будет расти так быстро, что к 1940 году окажется «правящей силой в республике — и останется ею навсегда». Он полагал также, что «трест («христианской науки»)... станет к тому времени самым бесстыдным, самым неразборчивым в средствах политически-религиозным тираном, какого только знало человечество с благословенных времен инквизиции». Возможно, что Твен, как указывает Стефен Ликок4, в своей филиппике против «христианской науки» «стрелял из пушек по воробьям». Но его страх перед мощными религиозными институтами был так велик, что, заметив на горизонте опасность, он не мог молчать. Надо было заставить американский народ понять, что, разрешая любой религиозной секте накапливать богатство и власть, он рискует потерять свою свободу и независимость.

Примечания

1. Империя Камехамехи — королевство Гавайских островов, основанное вождем северной части острова Гавайи Камехамехой I (ум. 1819), который, использовав полученное от европейцев огнестрельное оружие, объединил все острова в одно государство.

2. Диссидент — инакомыслящий, отступающий от догматов господствующей церкви.

3. Эдди Мэри Бейкер (1821—1910) — основательница «христианской науки». Книга Эдди «Наука и здоровье» (1875) признается «церковью Христа-ученого» наряду со священным писанием одним из двух своих источников веры.

4. Ликок Стефен (1869—1944) — канадский философ и писатель-юморист.





Обсуждение закрыто.