Репортер в Уошо

За два года «Территориел Энтерпрайз» под руководством Джо Гудмена, своего энергичного и умного редактора, стала влиятельным органом, «самой хлесткой газетой на границе... голосом, к которому прислушивалось все Тихоокеанское побережье». Гудмен требовал от сотрудников твердых убеждений и достаточного мужества, чтобы их отстаивать.

Сэм Клеменс отнесся со всей серьезностью к пожеланию Гудмена, чтобы сотрудники «Энтерпрайз» не боялись «говорить обо всем открыто». Посещая по своим репортерским обязанностям заседания палаты в Карсон-Сити, он с виду производил впечатление скучающего наблюдателя, который от нечего делать рисует смешные карикатуры. На самом же деле он следил за всем с настороженным вниманием, и его критическое отношение к современным порядкам уже в те ранние годы ярко отразилось, как мы увидим ниже, в корреспонденциях, где он обличал продажных депутатов, чиновников и судей.

Одна из таких статей, появившаяся в номере от 2 февраля 1863 года, стала исторической, и не столько сама по себе, сколько благодаря стоявшей под ней подписи. Это была первая корреспонденция Сэмюела Л. Клеменса, подписанная псевдонимом «Марк Твен». «By the mark twain»* — это возглас лотового на корабле, когда, промеривая глубину реки, он убеждается, что линь опустился до узла, показывающего две сажени. Возглас этот означает, что судно в безопасности, так как под ним двенадцать футов воды. Скоро эти два слова стали известны всему миру как самый прославленный псевдоним, когда-либо избранный писателем. Псевдоним этот существовал и раньше; вот что писал по этому поводу Твен (1874): «Марк Твен — псевдоним некоего капитана Исайи Селлерса, когда-то подписывавшего им свои заметки о Миссисипи для новоорлеанской «Пикаюн». Селлерс умер в 1863 году, и, так как этот nom de plume** ему теперь без надобности, я самовольно взял его себе, не испросив разрешения у почившего владельца. Такова история моего псевдонима».

Многие статьи Марка Твена перепечатывались газетами, выходившими в Сан-Франциско, их читало все Побережье.

Твен стал влиятельной фигурой в Неваде. Его остроумные и желчные фельетоны против местных политиков наводили на них страх, и члены невадской палаты предпочитали лишний раз взвесить свои решения, чтобы не навлечь на себя бич его сатиры.

Однако Марк Твен приобрел известность за годы своей репортерской работы в Уошо не столько как строгий комментатор местной политической жизни, сколько как изобретатель самых неожиданных репортерских мистификаций. Первая его выдумка такого рода, под названием «Каменный человек», представляла собой юмористический рассказ о местном следователе, который якобы ведет дознание по поводу мертвого тела, окаменевшего много веков назад. Эта шутка, впервые появившаяся в «Энтерпрайз» (в октябре 1862 года), была принята за чистую монету и перепечатана газетами Цинциннати, Сент-Луиса, Нового Орлеана и Сан-Франциско.

28 октября 1863 года «Энтерпрайз» напечатала сообщение под заглавием «Последняя сенсация» за подписью «Марк Твен». Благодаря этой заметке имя Марка Твена не только облетело Америку из края в край, но и попало в Европу; в частности, его «Сенсация» была перепечатана лондонским «Ланцетом». В этой заметке со слов некоего Эйбрема Карри рассказывалось с ужасающими подробностями о чудовищном преступлении, совершенном П. Гопкинсом, проживавшим «в старом бревенчатом домике на опушке соснового бора между Эмпайр-Сити и Дэч Ник». Гопкинс зарубил топором жену, размозжил черепа шестерым своим детям, избил до бесчувствия двух остальных, перерезал себе глотку от уха до уха, после чего верхом прискакал в Карсон-Сити, держа в руке окровавленный скальп своей рыжеволосой супруги. В заключение пояснялось, что, послушавшись совета сан-францисских газет, Гопкинс обменял свои ценные акции рудников Голд-Хилл и Виргиния-Сити на дутые акции Спринг Вэлли. После этого бедняга «стал задумываться и временами на него находило».

Шутка Твена была принята за сообщение о действительном случае из местной жизни и перепечатана другими газетами, но вскоре многие спохватились, что пали жертвой мистификации. Нечего и говорить, что издатели были крайне недовольны. Однако Марк Твен не испугался их истошных воплей. Он освоился с бесшабашными нравами журналистики на «границе», бил наотмашь и умел при случае постоять за себя.

Эта критика «невзирая на лица» в конце концов привела к высылке Твена из Виргиния-Сити. Как-то, воспользовавшись отсутствием Гудмена, Твен обвинил редакцию конкурирующей газеты «Юнион» в том, что она не сделала положенных взносов в Санитарный фонд — организацию помощи солдатам и матросам Северной армии. В результате вспыхнувшей газетной баталии, которой мы коснемся «иже, между Твеном и Лэйрдом, главным редактором конкурирующей газеты, должна была состояться дуэль. Встретились противники на поле чести или нет, так и осталось неизвестным — современные исследователи берут под сомнение противоречивые показания предполагаемых свидетелей поединка, — но Марку Твену в конце мая 1864 года пришлось оставить город и перебраться в Сан-Франциско. Это внезапное бегство было вызвано тем, что был уже выдан ордер на его арест на основании нового закона, по которому вызов на дуэль или принятие вызова приравнивалось к уголовному преступлению.

Так закончилось пребывание Твена в Неваде. Три месяца, которые он рассчитывал провести на Западе, превратились в три года. Он был старателем, пытался спекулировать лесными участками и наконец стал сотрудничать в самой влиятельной газете западных штатов. Так в возрасте тридцати лет он вышел на дорогу, которая должна была привести его к славе и богатству. Передовицы и статьи Марка Твена печатались во всех ведущих органах Тихоокеанского побережья и обратили на себя внимание даже прессы восточных штатов. Наконец, здесь он избрал себе псевдоним, который вскоре принес ему мировую известность.

Примечания

*. У отметки «два» (англ.).

**. Псевдоним (франц.).





Обсуждение закрыто.