Соединенные Штаты превращаются в империалистическую державу

Марк Твен уехал с семьей в Европу в июне 1891 года. Не считая кратковременных посещений родины, он пробыл в Европе до мая 1895, а в июле 1895 года отправился в кругосветное турне. В Соединенные Штаты он вернулся только в середине октября 1900 года. За девять лет его отсутствия Соединенные Штаты превратились в империалистическую державу и вместе с европейскими государствами приняли участие в дележе стран Востока и Африки.

Если на ранней стадии развития американский капитализм, как правило, не выходил за пределы своего государства, то уже в 80-х и 90-х годах прошлого столетия капиталисты начали требовать, чтобы Америка включилась в борьбу за колонии и морские базы, пока еще не все они были захвачены Англией, Францией, Бельгией, Германией, Россией и другими европейскими державами. Экономические тенденции, наблюдавшиеся в США, подкрепляли эти требования. Вступив в монополистическую фазу в 80-х годах, американский капитализм продолжал бурно развиваться в последнем десятилетии XIX века. 26 марта 1899 года нью-йоркская газета «Уорлд» писала: «За один 1898 год было создано больше промышленных трестов и монополистических «синдикатов», чем за четверть века, прошедшую с того момента, когда компания «Стандарт ойл» первой показала, как ликвидировать конкуренцию в нефтяной промышленности». За упомянутый год произошли слияния очень многих предприятий в медеплавильной, сталелитейной, свинцовой, угольной и пороховой промышленности, а также в производстве сахара, соли, виски, бумаги, консервов и т. д.

К этому времени несколько крупных банков, находившихся под контролем Дома Моргана, Рокфеллеров, фирмы «Кун и Лёб», группы Меллона и др., прибрали к рукам всю банковскую систему. К началу нового века крупные промышленники и банкиры образовали олигархию финансового капитала. За последние годы XIX столетия финансовый капитал стал ведущей силой. «Диктатура финансового капитала в экономике Соединенных Штатов, — отмечает один исследователь, — привела к накоплению колоссальных богатств небольшим числом монополий... Они искали новые области для вложения излишков своих капиталов, чувствуя угрозу экономического кризиса и потери прибылей».

Кризис, который разразился в 1893 году и длился пять лет, выявил острую потребность американских монополий в заграничных рынках сбыта товарных излишков и вложения капиталов. Повышение производительности труда, приводившее к увеличению продукции, еще больше увеличивало разрыв между производством товаров и покупательной способностью рабочих. Склады ломились от избытка товаров, которые не находили сбыта. 16 марта 1898 года Комиссия сената по иностранным делам заявила: «Пустовавшая территория уже в значительной степени заселена, и, хотя еще остается многое сделать в этом направлении, созидательную энергию американского народа нельзя более ограничивать тесными рамками Соединенных Штатов. Производство как сельскохозяйственной, так и промышленной продукции настолько превысило потребление, что, если не будут обеспечены иностранные рынки, нам грозит застой».

Разумеется, американский народ мог полностью потреблять все, что производилось на заводах и фермах, но монополисты были заинтересованы вовсе не в обеспечении народных нужд, а в получении сверхприбылей. Поэтому, когда Каррол Д. Райт, главный инспектор труда Соединенных Штатов, предложил создать «более высокий жизненный уровень для рабочего класса», что само по себе разрешило бы эту проблему, нью-йоркская «Джорнал ов коммерс энд коммершл бюллетин» в одном из номеров за февраль 1898 года дала ему холодную отповедь: «Мы весьма уважаем гуманистические чувства мистера Райта, но сфера благотворительности лежит за пределами экономической философии». Решение данной проблемы, подчеркивалось далее в статье, только в заокеанской экспансии, которая откроет новые рынки и новые возможности применения капитала.





Обсуждение закрыто.